– Любо! Любо! Любо! – Кричали со всех сторон люди, хлопая в ладоши и провожая завистливым взглядом молодых. Стогов вокруг дерева, что в данный момент светилось мягким светом – насчитывалось сорок три.

Стоя рядом с входом в гнездо – девочки скинули сарафаны, под которыми ничего нет, чуть поёжившись на ветру. Я помог им подняться, любуясь, так не похожими друг на друга попками, что перекатывались слева направо. Кругленькая как арбузик, крепкая как грецкий орех и мягкая как хурма.

– Я первая, – повалила меня в спружиневшее сено Ао, оседлав. Привычно приняв меня, она охнула, и стала подпрыгивать, пища как в первый раз. Не прошло и пяти минут, как она стала громко кричать, царапая меня коготками и задрожав, упала на грудь, обняв и пустив волну света, что разошлась окрест, обдав всех теплом.

– Люблю тебя, жена моя, – прошептал я ей на ушко, перевернув на спину, и оставил отдыхать, прикрытую одеялом. Следующей была бойкая Беатрис, чей страх был виден лишь в глазах.

– Не бойся, девочка моя, – уложил я её, разметав огненно рыжие волосы по ложу из сена и став делать массаж, изучая каждый изгиб её тела, каждую впадинку... – Теперь ты моя жена, – прошептал я в её ушко, куснув.

От пискнувшей от боли малышки разошлась прочь волна красного света, что принесла бодрость. Глаза её светились счастьем. Ночь наполнили чмокающие звуки и вскрики других пар неподалёку. Там тоже пищали и стонали девочки, что стали женщинами. Кровь окропила эти земли. К нам присоединилась Агнешка, вся дрожа от страха и возбуждения.

– И как бы я выдержал такое, не выпив эликсир Сварога? – Лежал я и облизывался, как кот объевшийся сметаны. Жёны спали, запрокинув на меня свои ноги. Десять часов к ряду мы не унимались, когда как стоны других пар смолкли уже давно!

– Ну, мужик! Сразу три жены! – Восхищался мною Серёга, пока я перебирал бумаги у себя в кабинете, а они с Мишей попивали моё коллекционное вино. – Ты-то вторую, когда возьмёшь? – Задал он провокационный вопрос, подмигивая.

– Стоит мне заикнуться о таком, как моя София, мигом превратиться из любящей меня гречанки в мантикору! Сковородкой побьёт! – Потёр он голову, по которой видимо уже получал.

– Ахахахаха... – Заржал последний холостяк среди моих друзей. – Подкаблучник!

Я же заканчивал наводить порядок. Производства всё расширялись. Доход рос, но главное не это:

– Расскажите-ка ещё раз. Что вы там дурни без меня сделали? – Хотел я подробностей.

– Не беспокойся, – беспечно махнул рукой Серый. – На нас не выйдут. Мы этого подонка у дома подкараулили. Он и пикнуть не успел! Как тени сработали!

Пока меня не было – эти ухари сына Боярина Захудалого замочили! Какого, а? Так то всё верно конечно, но слишком уж быстро. Слишком! Шум ещё окончательно не стих, а они...

– Ладно, уже ничего не изменить, – недовольно я смотрел на них, хмуря лоб. Сам хотел с ним разобраться, а тут они влезли.

– Ты главное вот что глянь, – передал мне кипу бумаг друг. – Мы его чутка, поспрашивали перед концом, вот он и рассказал пару интересных вещей. Откупиться думал! С чернухой, и шлюхами ты, как я понимаю – связываться не хочешь?

– Не знаю о чём ты, но нет. – Встал я в жёсткую позицию. Органы из людей вырезать? Или наркотики гнать?

– Вот! – Поднял он палец. – И парнишка этот не хотел. После того, что произошло – он в дом отца наведался и вынес эти купчие. Мало кто знал, что его папане принадлежит эта собственность, приобретённая для отмывания денег. Так что мы с чистой совестью можем её прибрать. Продадим, а добычу разделим. Треть на брата.

Я стал смотреть. Ресторан, сеть продуктовых магазинов и хлебопекарня. Если они и, правда, чистые, то пускать с молотка, их смысла нет. Себе оставлю. А парням заплачу рыночную стоимость из своих. Давно пора было свою точку заиметь в городе... На ловца и зверь бежит.

– Что думаешь? – Спросил я управляющего, Ивана Аркадьевича, за осмотром наших новых владений.

– Хорошее приобретение господин. Перекупщикам платить теперь не надо! Товары сами будем реализовывать. Одни плюсы. – Сверялся он с бухгалтерской книгой.

– Это так. А пекарня? Осилите? Половина работников разбежалась... – Волновался я.

– Рабочих рук больше, чем надо. Справимся!

– Ну и хорошо, – провёл я черту под ещё одним делом. Пора уже думать, как получить свои земли, а не на съёмных жить. Медный пояс, конечно, может их, и купить, только вот размер тех земель будет мал. Ограничения чёртовы! С другой стороны много мне и не надо. Ферму свою туда перенести и всё! Живи, как сам желаешь. Свои законы, порядки. Рать малую держи.

Все уже дремали, а я ходил по дому, как призрак. Не спалось. Что-то тревожило. Что-то до боли знакомое, но я никак не мог уловить, что? Вот и ходил, обдумывая свои дальнейшие шаги в этом мире. Ища свой путь.

Заглянул на кухню, что всегда была полна народу. Сейчас здесь стояла тишь, да благодать. Начищённые бока медных кастрюль и сковородок висели над головой. Прошёл мимо комнат слуг, дворника. Из последней – доносился раскатистый храп.

– Ладно, пора спать, – прозвучал мой голос в тишине. Открыл дверь в комнату, пройдя мимо серванта, где на почётном месте стояла ещё та – первая корзинка Путяты. Светились камни, что я добыл в гнилом лесу, защищая, этот дом от напастей. Стояли фотографии с нашей недавней свадьбы. И тут грудь прострелило!