— Гад, — хотелось разозлиться и не получалось.

— Всё по каталогу выбирал. Честно, просто ткнул пальцем, — мужчина обнял меня со спины и, наклонившись, устроил подбородок на моём плече. Когда успел вернуться? — Мне было нужно понять, что вызвало в тебе такие ошеломительные эмоции.

— Ты ощущаешь моё настроение? — я старалась казаться отстранённой.

— Только очень сильные всплески.

— Мне не нравится, что здесь всё чужое.

— Учту.

— Здесь твои вещи!

— Да, — просто ответил он и потянул полотенце вниз. — И я здесь, — ухватившись за махровый край, я попыталась удержать ткань на месте. — Хочу увидеть на тебе эти ленточки. Может, стоит их выбросить?

— Нет, — поспешно возразила я и закусила губу, поняв, что он дразнится.

— Вкусная моя, — острые клыки прошлись по моей шее, запуская волну мурашек, — если хочешь остаться — я не против. Проверим кровать на прочность и то, насколько глубоко ты можешь заглотить мой член, — я рвано выдохнула. — Но внизу нас ждут и они будут в восторге от твоих стонов. После чего мне придется убить пару из них, чтобы заткнуть. Пощади придурков.

— А если по быстрому? — сама опешила от вопроса, слетевшего с моих губ. Прильнула к стоящему позади мужчине и потёрлась о него всем телом.

— Только не звука, — с предвкушением проворчал Кинар. — Обопрись о стену.

Развернувшись, я привстала на носочки и поцеловала его твёрдый рот. Джинн был возбуждён. На дне зрачков плескалась сила, дыхание стало раскалённым и шумным. Он с силой дёрнул ремень, ломая пряжку. Сбросив полотенце на пол, я отступила на пару шагов и прижалась спиной к стене.

— С другой стороны, — с трудом выдавила я, — нас ждут. Не стоит портить аппетит.

— Что? — ошарашено спросил мужчина и я чуть не взвизгнула от восторга. Такого обиженного выражения на его лице наверняка не видел никто.

— Жди меня внизу. Я скоро, — не спеша подошла к кровати, подхватила брошенное ранее платье и приложила его к себе. — Считаешь, мне идёт синий?

— Лана, — просипел Кинар, — иди ко мне…

— Я ведь всего лишь слушаю тебя, — возразила я, не оборачиваясь. Не уверена, что смогла бы удержаться, если бы увидела его полуобнажённого и такого опасного… — Ты прав. Мне, как хозяйке, надо уважить гостей. Ты, кстати, один из них. Так что…

Дверь с грохотом захлопнулась. В комнате я осталась одна. Рухнув на колени, я уткнулась в скомканную ткань лицом. Я справилась. Смогла отказать инкубу. В последний момент отступила и не поддалась вожделению. Прогресс. Только, как холодно внутри.

Было странно спускаться по лестнице своего дома и не знать, кто ждёт меня внизу. Из кухни доносились смешки, но как только я вошла всё стихло. На меня смотрели двое мужчин, которых я едва не убила в лесу и здоровяк из бара.

— Добрый вечер, — как можно дружелюбней улыбнулась я. — Надеюсь, у меня хватит запасов пива. В подвале есть вино, но не думаю, что вы оцените…

— Думать девушкам вообще вредно, — ехидно вставил светловолосый, который мне уже успел порядком надоесть. Кинар отвесил ему подзатыльник.

— Я могу сделать так, что ты будешь считать себя белкой, — обронила я беспечно, оставаясь в дверном проёме.

— Может, зайдёшь? — лысый оскалился, наверняка считая, что выглядит злобно. — Не укушу…

— Вы бывали на войне? — спросила я, точно зная ответ. Ухмыляться перестали. — Мне не приходилось сражаться на поле боя. Ты прав, бельчонок, я всего лишь девушка. На меня нападали. Часто, когда я не ожидала. Иногда чтобы сожрать, чаще, чтобы попользоваться и сожрать, порой, просто поглумиться. Ведь я всего лишь девушка, — зябко повела плечами. — Никто же не ждёт от такой, как я сопротивления. Когда меня считали ведьмой, то плескали кислоту с травами, перед тем как напасть, жгли огнём. Меня пытали, резали, насиловали, топили, морили голодом. Но никогда, НИКОГДА и никто не посмеет унижать меня в собственном доме. И если кто либо решит сделать это вновь, я плюну на закон, рискну разгневать совет и всю вашу братию, но выверну ваши тела наизнанку, оторву головы и проверю, какой ватой они набиты. Не факт, что смогу, но попытаюсь. Однозначно.

— Ты вино любишь? — после заминки спросил Кинар.

— Люблю, — мне хотелось к нему прижаться. Спрятать лицо на груди и услышать, что всё будет хорошо. Вместо этого я села напротив, пододвинув высокий стул. — Всегда хотела большой стол. Знаю, я буду редко им пользоваться, — мужчины странно переглянулись, что не осталось мною незамеченным, — но он идеален для похожих посиделок.

— У тебя большая семья?

— Я одна.

— Прям совсем? — светловолосый не увернулся от тычка под ребро.

— Вся моя семья мертва и я не хочу говорить об этом, — стало совсем холодно. Я пожалела, что оделась так легко. Зачем то нацепила чулки с кружевными резинками, невесомое бельё, которого под тонкой тканью почти не ощущала, домашние туфельки с забавными помпонами из кроличьего меха и изящными каблучками. Ощущая себя глупой куклой, я обхватила плечи руками. — Простите. Я плохая хозяйка. Если уж честно… Это мой первый дом… Всегда в дороге… Вам не понять.

Я поднялась, чтобы уйти, но передо мной появился светловолосый задира. Он странно передернул плечами и виновато произнёс: