— Именно нам это понятнее, чем другим. Ты, это… не обижайся.

— Не хочешь быть белкой? — поддела я.

— Ну, можно и так сказать, — он глянул мне через плечо и зашептал максимально громко. — Если мы не подружимся, Кинар меня прикопает на лужайке перед домом. Тебе это нужно?

— Иногда ты будешь жаждать орехов, — пообещала я, разворачиваясь к остальным. — Я не знаю, как себя вести, — это признание сняло с моих плеч груз и отчего-то заставило всех заулыбаться.

— Могу помочь, — Кинар отодвинул парня, всё ещё раздумывающего, не сказала ли я правду. — Это Лони, он очаровательный придурок и любимец женщин, Закари — громила, который тебе папу напоминает. Он как старший брат, — джинн небрежно обнял меня за талию. — Шато зачастую молчит, но он отличный защитник и друг, которому я доверяю. Здесь все кто мне дорог. А это Милана, — я остолбенела, ожидая продолжения, — девушка, которая меня зажгла.

— Хорошо, что ты её не убил при встрече, — улыбнулся Лони.

— Арахис, — строго напомнила я и он помрачнел.

— Ты голодна, милая? Мы мясо приготовили.

— И привезли из города три вида какой-то хрени для фей, что не едят мясо, — Закари сказал это с таким отвращением, что я умилилась.

— Люблю мясо, — от близости Кинара стало теплее. Накрыв его ладонь своей, я слегка сжала сильные пальцы.

— Я с тобой, — шепнул он мне в волосы и подтолкнул к стулу. Свой подтащил вплотную и уселся, прижимаясь бедром к моему.

— Ты сама мебель выбирала?

— Да, — я смущалась пристального внимания. — Может не всё походит, но мне нравится.

— Всё идеально, — уверил Кинар. — Камин в гостиной не очень удачно выложен…

Отчего то все заржали и я перевела непонимающий взгляд на своего… Испугавшись собственной мысли, я не сразу расслышала:

— … джинны одержимы огнём. Наш вечно каминами бредит.

— Огонь — это красиво, — зачем-то заступилась я за Кина. Ведьмы всегда панически боялись огня. Мало, что могло нас убить. Пламя было идеальным оружием. Так же как и джинны. Думать об этом дальше я не стала. — Мне всегда хотелось, чтобы в доме был огонь.

— Мечты сбываются, — заржал Лони и я от души пожелала ему почесать…хвост. Бедняга вскочил и озадаченно уставился на стул.

— К такому огню не все бывают готовы, — загадочно произнёс лысый и опустил глаза в тарелку. — Мы тоже долго искали дом. Знаешь, этот городок полон тех, кто отошел от дел, скрылся от мира.

— Мы здесь не прячемся, — возразила я.

— Но и не отсвечиваете, — я кивнула, отрезая ломоть мяса. — Здесь можно спокойно жить, растить детей.

— У нас маленькая школа, но сейчас мы приняли решение объявить набор учителей и интструкторов, — Кинар уложил на край моей тарелки немного горчицы. Умилившись, я потёрлась щекой о его плечо и наверно не заметила этого, если бы на нас не уставились все присутствующие. — А вы отметились в ратуши по приезду? У нас строгие правила.

— Мы тут с частным визитом по личному приглашению, — уклончиво ответил джинн. Стало ясно, что более точного ответа не предвидится.

— Детей в общине становится всё больше, — я решила не зацикливаться на вопросе регистрации. Меняющиеся были представителями власти и вполне могли игнорировать некоторые правила. — Я подала заявку на организацию приюта.

— Зачем?

— Многие Дома оставляют своих детей по причине их… ущербности, — мне удалось произнести эту фразу ровным голосом. Именно так я говорила на собрании. — Потерянные и дезориентированные, они могут оказаться в числе деструктивных элементов. Добрая половина гибнет на улицах, часть попадает в банды, кого-то ждут бордели и клетки, подпольные бои. А ведь это дети.

— Ущербные, — эхом отозвался молчащий до этого Шато.

— Это заблуждение, — горячо уверила я, сжимая приборы. — Не бывает бесполезных членов общества. Мы могли бы выслать запросы в центры временного пребывания Других. У нас достаточно места, ресурсов, возможностей.

— Каких возможностей?

— Большинство из жителей городка имеют связи, опыт, знания. Мы можем контролировать развитие дара, помогать ему проявляться, есть системы стимуляции скрытых возможностей Других. Конечно, они ещё не опробованы на большом количестве участников, но результаты потрясающие. Это шанс для многих из тех, на ком поставили клеймо дефективности и выбросили из общества себе подобных. Я списывалась с профессором из института развития…,- поняв, что слишком завелась, я осеклась и опустила голову. Вилка жалобно звякнула о край тарелки. Нож я осторожно положила на салфетку. — Иногда меня заносит, — криво улыбнувшись, я всё же посмотрела на гостей. Я привыкла видеть скепсис и непонимание при продвижении своей идеи, но здесь этого не было.

— Ты права, — Закарий грустно улыбнулся. — Детям нужна поддержка сильных.

— Твою идею поддержали? — Кинар успокаивающе положил ладонь на моё колено.

— Пока рассматривают, — кисло призналась я. — У нас тяжело идут реформы. Я пока ещё не совсем местная.

— В каком смысле?

— Я здесь не так давно.

— Но уже в совете.

— Ну… да, — слова подбирались с трудом, — я полезна и старейшины решили принять меня в состав.

— Ты особенная, — пробормотал джинн и мне послышалась в его голосе гордость.

— Не ведьма? — Лони вновь покосился на стул.

— Я могу видеть суть, развеивать чары, ощущать силу, — невольно посмотрела на мужчину, сидящего рядом, — правда не всегда.

— Редкий дар, — громила откупорил бутылку пива и приложился к горлышку. — Как же тебя отпустили из твоего Дома? Не зовут обратно?

Я ведь почти забыла кто они. Законники, дознаватели. А я рассказывала о своих планах и мечтах, делилась тем, что считала важным. Вечер перестал казаться уютным, а гости приятными. Резко отодвинув стул, я поднялась на ноги и отступила на шаг.