— Я немного выпил…

— Немного, — повторила я, — и не выглядишь голодным.

— Для питания мне нужна… близость, — он слегка напрягся и я насторожилась.

— Только моя? — он не торопился с ответом. — Я задала вопрос, Валс. Скажи мне.

— Если ты будешь давать мне всю себя, — нехотя произнёс он.

— Тебе нужен только секс?

— Мне нужно больше, — он опустил голову и выдохнул. — Мне нужно, чтобы ты меня любила.

— Но ведь… — я прикусила нижнюю губу, тщательно подбирая слова, — ведь я забыла.

— Я буду ждать, — Валс бережно обхватил мои плечи. — Ты вспомнишь.

— А может нам это не нужно, — приподнявшись на носочки, я коснулась его приоткрывшихся губ своими. — Я забыла, но… любить не перестала.

Последние слова потонули в нашем поцелуе. Валс целовал меня словно в первый раз, с нежностью, которой я не ожидала. Обвив его шею, я гладила теплую кожу, наслаждаясь каждым мгновением. Не знаю, что связывало нас в прошлом, но настоящее было восхитительным.

Мужчина подхватил меня под ягодицы, и я с готовностью обняла его ногами, скрестив их у него за поясницей. Через секунду я сидела на столе, а инкуб оглаживал меня, забравшись ладонями под трикотаж.

— Хочу тебя, — сказал кто-то из нас, а второй повторил.

— Ты всегда такой жадный?

— Да, — с готовностью подтвердил Валс. — С тобой всегда. Ты меня околдовала.

— Ведь я уже не ведьма, — откинувшись на спину, я жмурилась от прикосновений к ставшей чувствительной груди.

— Для меня ты всегда будешь моей ведьмой. Самой сладкой и желанной, — огненное дыхание опалило мой живот. — Моя… Моя…

Это слово напомнило мне о настоящем.

— Валс, — ухватив его за волосы, я потянула голову от себя. Зарычав, инкуб проигнорировал меня, продолжая спускать поцелуями ниже. — Ох… Мне надо…

— Я дам, — пообещал немёртвый и прикусил кожу над тазовой косточкой.

— Он придёт за мной, — выпалила я прежде, чем мужчина сделал меня сумашедшей.

— Да кто он такой? — недовольно отозвался Валс, нависая надо мной своим великолепным торсом. Его эрекция прижалась к моему влажному лону, напоминая, что я сама отказалась от идеального секса.

— Милый, — похоже это слово действовало на него также как и на меня. Тёплая улыбка осветила его лицо.

— Что, родная?

— Я хочу быть с тобой, — осторожные прикосновения его пальцев здорово отвлекали. — Тот мужчина…

— Который утверждал, что он твой муж? — я кивнула. — Я так понял, он полукровка джинна. Странное пламя меня смутило…

— Он не джинн. Рарк — дракон.

— Таких не бывает, родная. В нашем мире…

— Он не отсюда, — то, как мужчина замер доказывало, что он воспринял мое заявление всерьёз.

— Ты уверена?

— Я видела его ипостась, — от воспоминаний меня подтряхивало. — Он нёс меня над землёй в огромных лапах и его крылья… И знаю, что он приходит сюда из своего, другого мира.

— Что ему нужно от тебя?

— Он считает меня саламандрой, — я принялась заламывать свои пальцы. — Наверно, он прав.

— Почему ты так думаешь, сладкая?

— Я могу вбирать его пламя. Он говорил, что со временем, я смогу вбирать его очень много и когда ему оно будет нужно… Он сможет его брать у меня. Как резерв или что-то в этом роде. И… — я боялась взглянуть на Валса и снова зажмурилась, — он считает, что я могу прийти в его мир, не потеряв душу… и у дракона и саламандры может быть…

— Что?

— Идеальное потомство.

— Чего? Потомство? Какого… — я закрыла лицо и голос Валса смягчился. — Милая, только не плачь…

— Он хочет забрать меня…

— Я тебя не отдам, — подняв меня со стола, Валс потёрся носом о мои волосы. — Ты пылала его огнём?

— Да.

— И я не сгорел.

— Нет, — удивившись, что не осознала это сама, я снова посмотрела на Валса. — Ты прав. Но как?

— Ведьма не может навредить своему избраннику. А ты почти ведьма, милая, в каком бы теле не была.

— И дети могут быть только…

— Совершенно точно. Только вот у немёртвых не бывает детей, — инкуб вздохнул. — Прости.

— Разве это важно. Мы можем взять в дом… — я замялась и попыталась разрядить обстановку. — Ты же не станешь кушать детей, милый?

— Мне хватит тебя, сладкая, — усмехнулся Валс, а я снова залюбовалась его клыками. — Ты так на меня смотришь…

— Я боюсь, что ты мне снишься.

— Значит, мы не будем просыпаться.

— Ты очень умный.

Услышав это определение, Валс странно усмехнулся.