Я попрощалась с гостями, и мужчины, выйдя на гранитное крыльцо, направились к своим машинам с надписью "Хаммер" на капоте. Джино тем временем подогнал из гаража почти такой же черный джип, и я улыбнулась — Ричард не хотел забывать свое военное прошлое и, вероятно, поэтому предпочитал использовать для личных целей такую же автомарку, только более усовершенствованную, сделанную на заказ.

Пока Барретт отдавал распоряжения Лату, я подошла к своему мужчине и, встав на цыпочки, прильнула к его шее.

— Тебя ждать к ужину? — тихо спросила я, целуя в щеку.

Барретт промолчал и, как только мои губы коснулись его скулы, вышел вслед за товарищами. Спустя несколько секунд он запрыгнул на водительское сиденье своего "танка", и три машины уверенно направились к видневшимся вдалеке массивным воротам, где возвышался КПП с охранником.

Поднимаясь по лестнице, я куталась в плед, и в голове крутились голоса товарищей Барретта, которые перечисляли его воинские достижения. Это было неудивительно — Барретт был бесстрашным воином, лидером, берущим ответственность за свою команду. Он был заточен на войну и толерантен к ней. Подобных людей война не ломала, а делала лишь сильнее. Видя в глазах его товарищей по оружию уважение, я была уверена, что Барретт заботился о своей команде и никогда не прятался за спинами ребят. Скорее наоборот, это они чувствовали его защиту, будучи под его руководством, собственно, как и я сейчас чувствовала его заботу, которой он накрыл меня, словно куполом от ненастья.

Как бы я хотела увидеть хоть на мгновение Ричарда в военной парадной форме с медалями. Интересно, где он ее хранит? Среди одежды ее однозначно нет.

С улыбкой вспоминая молодого Ричарда в бандане и с бородой, я представила, что перенеслась на пятнадцать лет назад. Интересно, как бы сложились наши с ним отношения, и каким бы он был — таким же или чуть мягче? Вспомнив прищуренный жесткий взгляд и уверенную стать, я отрицательно покачала головой — нет, скорее всего, ничего не изменилось бы.

Я вспомнила Уилла на фотографии, и внезапно меня будто что-то подтолкнуло — я наконец-то осознала, чем именно хотела бы заняться в плане благотворительности. После разговора с Раттаной я долго ломала голову в каком направлении мне двигаться — и сейчас, после этой встречи, я была уверена — можно было бы открыть фонд, который бы помогал семьям погибших и ветеранам, покалеченным войной. И Барретт, думаю, возражать бы не стал. Только нужно подобрать правильный момент и подготовить речь.

Несмотря на то, что за окном набирало силу ненастье, субботний день проходил спокойно — уютно укутавшись в плед, я вновь погрузилась в изучение сложного для моего восприятия немецкого языка — перед поездкой в Германию это было особенно актуально.

От учебы меня отвлек стук, а через секунду дверь отворилась, и в комнату вошел Лат, пропуская моего Тигра вперед.

— Ну и где ты был? — улыбнулась я коту, но спросила скорее для проформы. Я совсем не беспокоилась о том, что он мог потеряться на огромной территории резиденции, так как отслеживала его по чипу, как и на вилле на Пхукете.

— Джино пришлось его закрыть в подсобке. Опасался, что он устроит захват боевиков, — усмехнулся Лат, а я, вспомнив инцидент на базе, кивнула.

— Этот может и базу захватить, — пошутила я, наблюдая, как Тигр вскочил на столик, где все еще источало аромат дыма подостывшее мясо.

— Кун Ричард распорядился сауну вам подготовить. Она уже разогрета, — внезапно произнес Лат, а я улыбнулась: "Надо же, наверное Ричард заметил мои заледенелые руки и холодный нос, когда я целовала его в щеку".

Никогда не бывав в сауне ранее, я мысленно неуютно поежилась и решила, что мне не хочется там находится одной, без Ричарда.

— Спасибо, — кивнула я, — но я уже согрелась.

Лат молча поклонился и вышел, но на его лице промелькнула хмурая эмоция от того, что его хозяина не послушали.

Я вновь перевела взгляд на кота, который "терзал добычу", и задумалась:

"Интересно, как моего Тигра воспримет Барретт? Они толком не виделись еще и, можно сказать, друг другу не представлены…"

Еще в Бангкоке, перед отъездом в Сиэтл, Ричард в мою комнату не заходил; в самолете, а затем и в машине Тигр спал в переносном домике на коленях Лата, а по приезду в резиденцию я ему строго-настрого наказала вести себя прилично и не драть дорогущую мебель. На мои рекомендации он отреагировал, как и подобает Агрессору — бросив на меня недовольный взгляд исподлобья, он с видом "посмотрим на ваше поведение" удалился в парк завоевывать новые владения, как истинный конкистадор. Вспоминая, как кот заявил о своем характере на базе, я нахмурилась, опасаясь таких же "кровавых побоищ" и здесь.

Тем временем Тигр, удовлетворив аппетит, запрыгнул на диван, где я расположилась с ноутбуком, и мы с ним продолжили штудировать немецкий язык, который давался мне с трудом. Вернее, я продолжила учиться, а кот всячески мне "помогал": топтался по клавиатуре ноута, терся щекой о монитор и грыз кончик карандаша, которым я безуспешно пыталась сделать кое-какие наметки в блокноте, — определенно, моему коту тоже не нравился язык Гете и Канта.

Как ни странно, и к моей радости, Ричард приехал домой ранним вечером и тут же направился в кабинет, разговаривая по телефону. Я же, не отрываясь от учебного процесса, вновь склонила голову над ноутом, а через пару часов моя дверь бесшумно, но уверенно отворилась и в комнату зашел Ричард, как обычно, без стука.