— Спасибо, — тихо прошептала я, а Барретт, немного отстранив меня от скамейки, ощутимо прошелся пальцами по моему позвоночнику. От его уверенных ладоней по спине тут же побежал ток, активизируя нервные окончания, и мне захотелось выгнуть спину кошкой. Настроенная на своего мужчину, я понимала, что его прикосновения не носили сексуального характера — скорее это был массаж, немного болезненный и приводящий в чувство.

Перед глазами вновь возникла емкость с водой, и я, сделав несколько жадных глотков, опустила бутылку, но она вновь взлетела вверх. Я старалась выпить всю воду, но не успевала, и она прохладными струями текла по моему лицу, шее и груди, устремляясь вниз, словно ручьи, прокладывающие себе русло на моем теле.

— Выходим, — услышала я спокойный голос Ричарда и почувствовала, как он подхватывает меня под мышки. — Не делай резких движений.

Кивнув, я аккуратно встала с полки, а он следом за мной спрыгнул на пол и, обхватив мой затылок, повел к стеклянной двери. Выйдя из жара сауны, я вдохнула полной грудью и уже хотела направиться в душ, как меня сзади подхватили крепкие руки и мгновенно, я даже не успела опомниться, окунули в бассейн. Перепад температуры ударил меня, будто током, и я непроизвольно вскрикнула. Барретт, раздевшись донага, нырнул следом за мной, и через полминуты я почувствовала на талии его руки, которые направляли меня к бортику.

— Это водные массажеры, — услышала я низкий баритон и почувствовала тугие струи, бьющие со дна и из стены бассейна на разных уровнях под водой.

Я задумчиво посмотрела на бурлящую воду, соображая, как зафиксироваться в вертикальном положении, учитывая, что я еле доставала до дна, а Барретт коротко добавил:

— Плечи, спина, поясница, бедра, голени и стопы. Направление воды отрегулируешь по своему росту. У тебя напор несильный, но держись за край бассейна.

Я кивнула и приступила к очень приятной процедуре — стоя под тугими струями воды, разминая сначала спину, затем поясницу и бедра, я крепко держалась за края бассейна, но так как я почти не доставала дна, меня все равно так и норовило снести "несильным" по мнению Ричарда напором. Барретт, который стоял рядом и даже не держался за бортик, видя мои мучения, подошел ко мне и зафиксировал мой корпус руками, что облегчило водные процедуры, а затем и вовсе отвел к другому концу бассейна, где виднелись все те же массажеры, только вмонтированные в горизонтальные лежаки под водой. Уложив меня в одну из "колыбелей" тоже не по моему размеру, он поколдовал над сенсорами на бортике, и я почувствовала мягкие прикосновения воды.

— Так лучше, спасибо, — сжала я его предплечье и, закрыв глаза, в полном смысле этого слова улетела от наслаждения, ощущая, как поток держит меня в невесомости.

Почувствовав, что вода в бассейне прекратила свое стремительное бурление, я резко подняла веки и, увидев направлявшегося ко мне Ричарда, поняла, что и водный ритуал подходит к концу.

Пока я укутывалась в огромный, не по размеру, махровый халат, Барретт обматал бедра небольшим черным полотенцем и, видя, что я совсем разомлела после сауны и водного массажа, подхватил меня под попу и понес из комнаты отдыха, вероятно опасаясь, что я могу где-нибудь упасть, что было недалеко от истины.

Чувствуя себя легкой, словно пушинка, мягкой и пластичной, словно теплый воск, я уткнулась носом в плечо Ричарда и закрыла глаза.

— Спасибо, Любимый, — тихо прошептала я, краем сознания фиксируя, что мы направляемся наверх.

Сфокусировав взгляд, я увидела, что мы находимся в алькове спальни, перед камином была расстелена уютная большая тахта, а на столике стояли два коктейля, вероятно, приготовленные Латом.

— Что это? — спросила я, принюхиваясь к молочному напитку, протянутому мне.

— Протеин с углеводами, — пояснил он и начал поглощать шейк, делая большие глотки.

Напиток оказался вкусным и сладким, похожим на молочно-малиновый коктейль, только гораздо гуще.

Барретт лег на диван, закрыв глаза, а я, продолжая ощущать сладкую негу во всем теле, уютно расположилась на его плече, проваливаясь в беспечное небытие.

Внезапно где-то внизу раздалась трель телефона, и я, привстав на локте, нахмурилась, не зная, стоит ли тревожить Ричарда.

Но он не спал — лишь придавив меня рукой, тихо бросил "лежи", и потянулся к столику, где лежал сотовый, который, он вероятно выключал на период тренировки. Как только телефон был активирован, умная техника перевела звонок, громко зазвучавший в нашем алькове.

Как оказалось, это был Госс. Разговор проходил в спокойном русле, и уже немного поднаторев в немецком, я хоть и с трудом, но могла понять из беседы, что немец летит вместе с нами в Германию на самолете Барретта.

Опустив ноги с дивана, Ричард разговаривал по телефону, иногда потирая затылок, а я развернулась лицом к камину и, улегшись на живот, наблюдала за мерцающими языками пламени, иногда слыша, как дождь стучит в наши окна, будто просясь погреться у камина.

Вспоминая нашу тренировку, когда я балансировала на Ричарде, я внезапно поняла, что взаимодействие между Мужчиной иЖенщиной так и были задуманы природой и Высшими Силами, где мужчина был опорой и силой, а женщина — неким балансом, который удерживал гармонию в отношениях.

Барретт нажал на отбой и опять откинулся на мягком покрывале — сейчас он, как никогда, напоминал умиротворенного Хищника, отдыхавшего после удачной охоты.

Не меняя позы, я придвинулась к нему и удобно расположилась на его бедре подбородком, подложив свои предплечья, а мой Дьявол, откинув полы моего халата, придавил ладонью мою попу и замер.

— Когда мы вылетим в Германию? — поинтересовалась я.

— Завтра в десять вечера, — услышала я тихий ответ.

— Надо собрать багаж… — кивнула я, соображая, какая там погода.