"В Лондоне?"

" В Сиэтле."

"У тебя есть гитара?"

"У мамы дома есть. Моя первая гитара. Подарок отца. Я ее с собой заберу."

"Хорошо. Буду ждать."

"Совсем недолго осталось. А сейчас тебе пора спать."

"Пожелай, чтобы мне приснился хороший сон."

"Желаю. Спокойной ночи, Маленькая."

Я отложила лэптоп и, выключив свет, закрыла глаза в надежде, что мне приснится хороший сон.

Утро началось замечательно — я проснулась с улыбкой на лице, у меня было хорошее настроение, и даже пасмурная погода и всю ночь шедший дождь, не могли его омрачить.

Я потянулась в предвкушении позитивного насыщенного дня встречи с Максом и на секунду закрыла глаза — я отчетливо помнила, что мне что-то снилось, но никак не могла ухватить рассеянные в реальности воспоминания. "Значит, ничего важного", — пришла я к заключению и посмотрела на часы. Было уже начало одиннадцатого — как раз оставалось время на то, чтобы позавтракать, сделать все домашние дела, привести себя в порядок и приехать в аэропорт к двум часам.

Как только мой мозг переключился в режим дня, я поймала себя на мысли, что начала нервничать. Вернее — сказать, что я волновалась, не сказать ничего. Мое сердце от предстоящей встречи с неизвестностью выбивало неровный ритм, руки становились ледяными, и я решила отвлечься приготовлением обеда для Джулии — она, определенно, сама себе после работы ничего готовить не будет, а закажет опять что-нибудь на вынос. Ставя курицу в духовку, я отметила, что мои эмоции немного улеглись и была рада, что домашние хлопоты помогли мне хоть немного, но успокоиться.

"Пиццу свою не заказывай. Ужин на плите. Я поехала встречать Макса. Сделаю ему сюрприз." — написала я на магнитной дощечке, прикрепленной к холодильнику, и пошла собираться.

Чтобы не гнать по дороге, я решила выехать чуть пораньше, и ровно в час — в брючном строгом костюме, с кепкой под мышкой и с упакованной в прозрачный файл табличкой "Максвелл Рокуэлл", написанной маркером, была готова шагнуть в новую реальность.

Выйдя из подъезда, я машинально вытянула ладонь, проверяя, нет ли дождя и посмотрела вверх — было по-прежнему тучно, в воздухе чувствовалась морось, предсказывая дождь, но я хотела видеть в этом Хороший Знак. Макс вслед за собой вез в Сиэтл погоду Туманного Альбиона, приучая меня к новой реальности.

На полпути начался легкий дождь, но я уже не обращала внимания: я ехала в аэропорт и, отмечая, что на трассе не так уж много машин, тоже видела в этом добрый Знак — как только я выбрала путь, дорога стала легкой, беспрепятственной.

Мимо меня пронесся низкий спортивный автомобиль, и я улыбнулась, вспоминая, как мы с Максом ездили на автогонки, а затем на картинг.

Я сидела в низкой гоночной машине, больше похожей на игрушечную, одетая в специальный несгораемый комбинезон и грубые перчатки, а Макс давал мне инструкции.

— Полный газ можно давать только на прямом участке, — присев на корточки передо мной, серьезно объяснял он, поправляя длинные рукава моего комбинезона. — Перед поворотом сбавляй скорость, чтобы тебя не развернуло. Как выйдешь из поворота, можешь уже плавно добавлять газ. Минимум пройдем три круга. Первый — это ознакомление с трассой. Второй — почувствуй машину, как работает газ и тормоз. А третий — уже погоняем на время. Едешь только по своей траектории, старайся не петлять. Стартуй осторожно — сорок лошадей, это немного, но, учитывая массу карта, выстреливает он прилично.

— Поняла, — надела я шлем и, аккуратно надавив на газ, почувствовала рокот мотора.

Макс оказался прав — карт словно выстрелил на трассе, и я за считанные секунды набрала больше шестидесяти миль в час.

Пройдя круг, я остановилась рядом с Максом и, сняв шлем, посмотрела на него.

— Минута ноль восемь — отличный результат для новичка, — усмехнулся он и, сев в соседний карт, добавил: — Поезжай первой. Я даю тебе фору.

— Не надо давать мне форы, — улыбнулась я, входя в раж, — ты меня все равно не обгонишь.

— Я и не собираюсь, — усмехнулся он и, надев шлем загудел мотором, давая понять, что он ждет.

И наше приключение началось. Я летела по трассе, чувствуя легкость карта, и скорость меня совсем не пугала — наоборот, я ею упивалась, наслаждаясь и рокотом мотора, и извилистостью трассы, и контролем над машиной. Следом за мной, на соседней полосе, ехал Макс — весь наш путь он оставался на одной и той же дистанции, не выпуская меня из поля зрения.

Выйдя из поворота на прямую дистанцию, я добавила газа, а моя память вспышкой показала мне совсем другой полет — на "Лимитлесс". Я улыбнулась этому воспоминанию и, неожиданно для себя, первый и, пожалуй, единственный раз в жизни, провела параллель между этими двумя мужчинами. Если Ричард контролировал мой полет, то Макс предоставил мне самой управлять скоростью, наблюдая со стороны. И это касалось не только управления техникой, но и жизнью.

Сейчас, вспоминая этот эпизод, я улыбнулась.

Я всегда была благодарна Ричарду за все, что он сделал для меня — Он многому научил меня в этой жизни, принял участие в моей становлении и взрослении, он увеличил мой потенциал, дал мне толчок в будущее, без него я не стала бы тем, кто я есть сейчас.

Но пришло время идти своим путем, пришло время управлять своей жизнью самой, и он, понимая эту простую истину, отпустил меня. "Живи своей жизнью", — сказал он и был прав.