— Спасибо, — поблагодарила я, и Макс, обхватив мою талию, повел меня на выход.

— Где будет проходить ужин? — поинтересовалась я, пока мы ехали в Сити — я уже начала ориентироваться в Лондоне.

— У нас в Геркине. "GF" снял на весь вечер "Helix" наверху.

— Ты имеешь в виду, мы будем ужинать под куполом вашего футуристического здания?

— Да, — пожал Макс плечами, будто для него это было обыденностью. Хотя, скорее всего, он действительно привык к этим видам.

— Вечерний город с высоты вашего космического кокона должен быть захватывающим, — все же произнесла я.

— Тебе должно понравиться, — подтвердил Макс и добавил: — Ты создана для Лондона.

— Может быть, — задумчиво произнесла я.

Уже направляясь вверх на лифте, я от волнения непроизвольно сжимала клатч, а Макс, видя мое состояние, аккуратно притянул меня к себе и тихо произнес:

— Все будет хорошо.

Чувствуя его поддержку, ощущая на спине его теплую ладонь, будто говорившую, что он рядом и мне нечего бояться, я улыбнулась и тихо произнесла.

— Спасибо.

Дверь лифта открылась, Макс сжал мою ладонь, ещё раз напоминая мне о своей поддержке, и я сделала шаг вперед — в еще один мир Макса.

"Helix" с его обзором в 360 градусов превзошел все мои ожидания — панорамный вид вечернего Лондона с высоты сорокового этажа был настолько завораживающим, что я даже замедлила шаг, стараясь ничего не упустить, и если бы не уверенная поступь Макса, то я бы совсем остановилась, рассматривая конусовидный купол очередного "космического корабля".

Мы проходили к центру огромного, утопленного в подсветке помещения, наполненного большим количеством нарядно одетых людей. Они стояли группами, с бокалами в руках, вели светские беседы, но как только видели нас, замолкали и бросали заинтересованные оценивающие взгляды. Сейчас я, как никогда, ощущала себя в центре внимания: будто всю неделю сотрудники "GF" разговаривали только об одном — о заморской диковинке Макса, и сегодня, наконец, им предоставился случай взглянуть на нее воочию.

Мы направились прямиком к небольшому выступу с установленной на нем трибуной, у которой стояли два человека — невысокий плотный мужчина за семьдесят что-то говорил другому невысокому мужчине лет пятидесяти, немного грузному, но с таким же хозяйским взглядом.

— Кто это? — тихо спросила я, пока мы подходили все ближе и ближе.

— Владельцы "GF". Старик Клиффорд и Милтон. Сейчас будут говорить, но недолго.

— Поняла тебя, — кивнула я, а Макс неожиданно шепнул мне на ухо "скоро вернусь" и направился прямиком на трибуну.

Милтон, недовольно посмотрел на Макса, как на опоздавшего к обеду сына, но старик Клиффорд, напротив, улыбнулся Максу и похлопал того по плечу. Со стороны эти три мужчины выглядели очень символично — словно я сейчас наблюдала три поколения компании "GF".

Первым взял слово Клиффорд. Он был краток, всех поблагодарил за лояльность и верность компании "GF". Затем на трибуну вышел Милтон и начал вступительную речь:

— Уважаемые дамы и господа, коллеги. Очень приятно видеть всех вас на Юбилее нашей компании. Некоторые из вас работают здесь уже давно, некоторые пришли к нам недавно, но я бы хотел подчеркнуть, что именно все Вы являетесь главным достоянием компании, главным ее активом…

Он говорил спокойно и убедительно, а я наблюдала за Максом, который, казалось, внимательно слушал, но было видно, что он лишь выполнял очередной ритуал, думая о чем-то своем и иногда бросая на меня спокойный взгляд.

— А теперь слово молодым, — произнес Милтон, послышались аплодисменты, и на трибуну взошел Макс.

Он улыбнулся всем присутствующим, потом поправил галстук, но я видела, что это не от нервозности — он играл и держал паузу.

Народ совсем стих, и только когда в зале воцарилась полнейшая тишина, Макс заговорил:

— Простите, я тут немного нервничаю, стоя рядом с такими Мэтрами, — он повернулся к владельцам и вновь поправил воротник, будто тот его душил.

Но я понимала — Макс ни разу не нервничал. Он играл и был превосходным актером.

— Черт. Чувствую себя учеником начальной школы Рузвельта, которого пригласили на встречу выпускников Кембриджа, — и весь зал залился смехом и аплодисментами.

Я бросила взгляд в толпу и про себя улыбнулась. Макс был великолепен — он, как шахматист, высчитал правильный подход к этим людям, которые бросали на него завистливые взгляды, считая его выскочкой-янки, который непостижимым для них образом, всего за два года, сумел войти в доверие и занять место партнера в "GF".

— Я бы хотел поблагодарить свою команду, которая работала одним сплоченным организмом и руководство, которое поверило и поддержало наши смелые, на первый взгляд рисковые идеи.

Макс говорил легко и с улыбкой на лице. Он не был занудным, но и не стал клоуном. В его речи чувствовалась серьезность, и в то же время непринужденность, благодарность мэтрам, но и отстаивание своих позиций. Это был совершенный баланс, как сказал бы он сам — идеальный алгоритм.

— Все, что достигнуто компанией и новым направлением, которое я возглавляю, — между тем продолжал он, — было бы невозможно без сплоченности команды и доверия руководства, которое видит новые горизонты и перспективное будущее.