— По отзывам коллег знаю, что это гламурный, но атмосферный район.

— Так и есть, — усмехнулся Макс.

— Но ты же мне обещал ничего шикового.

— Обещал, но это не значит, что мы будет ужинать в забегаловке, — ответил он и поднажал на газ.

Ресторан "BlueBird" оказался удивительно атмосферным местом. Мы ужинали на уютной летней террасе, увитой зеленью. Народу было столько, что яблоку негде было упасть, но мне нравился этот шум, улыбающиеся лица, здоровый смех и общение — я ловила энергетику толпы и, улыбаясь им в ответ, наполнялась жизнью.

— Голодная? — спросил меня Макс, пока мы ждали заказ.

— Есть немного.

— Устала?

Я бросила на него внимательный взгляд.

Казалось бы, обычное слово, но меня никто и никогда не спрашивал, устала ли я. Я помнила это слово по своему детству — так отец спрашивал маму, когда приходил с работы и, подойдя к ней, целовал в щеку, я помнила это слово по интонации — в нем было столько заботы.

— Нет, не устала, — улыбнулась я этим теплым, но грустным воспоминаниям. — Наоборот, я будто наполняюсь новой жизнью и энергией. А ты устал?

— Нет. Я в обойме, — усмехнулся Макс и спросил: — Так ты мне расскажешь, почему ты только на неделю смогла приехать?

— Кэтрин не отпустила, — и я на секунду нахмурилась, вспоминая, наш с ней разговор.

На мое желание взять двухнедельный отпуск она отреагировала негативно и не скрывала своего недовольства.

— Какова причина? — коротко спросила она.

— Я еду к своему другу в Лондон.

— Это тот, который тебя встречал несколько раз у галереи?

— Да, — немного удивилась я вопросу, а она пояснила:

— Молли рассказала мне. У вас с ним все серьезно?

Вопрос был дискомфортным, требующим откровенности от меня, чего очень не хотелось, поэтому я ответила нейтрально:

— Вы сами советовали мне закрыть дверь и смотреть вперед. Я решила воспользоваться вашим советом, и мой взгляд сейчас устремлен на Лондон.

Кэтрин на это ничего не ответила, но я чувствовала, как от нее исходит волна негатива.

— Кстати, если что-то нужно передать в нашу галерею, я с удовольствием это сделаю.

— На это есть почтовые службы и электронная почта. Ничего передавать не надо. Ты мне нужна здесь, а не в Лондоне, — коротко отрезала она и, сделав паузу, добавила: — Я даю тебе неделю отпуска.

— В чем проблема? — Макс бросил на меня цепкий взгляд.

— Все в порядке. Просто она чувствует, что я могу уйти. И ей это не нравится.

— Ты ей сказала, что планируешь переезжать в Лондон?

— Нет. Пока я не приняла решения, нет смысла говорить.

— Почему ей не нравится? Если ты ей так дорога, как сотрудница, она всегда может тебя перевести в вашу лондонскую галерею.

— В этом и проблема, — нервно усмехнулась я. — она считает меня приближенной и отпускать не хочет.

— Приближенной?

— Да, я ее личная помощница. Она меня продвинула из стажера.

— Уверен, за заслуги, а не за красивые глаза.

— Да, я много работаю и считаю это продвижение заслуженным.

— Ты нервничаешь.

— Есть немного. Опасаюсь, что если я приму решение уехать в Лондон, она меня без скандала не отпустит. А я очень не люблю расставаться с людьми по-плохому.

Макс усмехнулся и произнёс:

— Значит, расстанешься с ней по-хорошему.

Я хотела спросить, почему он так уверен, когда за моей спиной кто-то окликнул Макса, а уже через минуту к нам подошёл молодой мужчина в костюме:

— Привет, давно тебя здесь не видел. Обычно ты в Сити ужинаешь. — произнёс он и внимательно посмотрел на меня.

— Привет. Да, я сегодня в неформальной обстановке. — и Макс, посмотрев на меня, представил нас: — Джонатан Гласнер. Лилит Ева Харт.

— Я работаю вместе с мистером Рокуэллом.

— Приятно познакомится с коллегой мистера Рокуэлла.

— Вы тоже американка, судя по акценту, — и он с интересом посмотрел на меня.

Макс промолчал, внимательно наблюдая за нашей беседой.

— Я друг мистера Рокуэлла и приехала к нему в гости.

В его глазах вновь блеснула искра любопытства, но он лишь произнес "Надеюсь, мы еще увидимся" и, пожелав нам хорошего вечера, зашёл внутрь ресторана.

Макс проводил его взглядом и усмехнулся:

— Теперь вся "Global Finance" будет гудеть о твоём приезде.