— Братья Красински.

— Топорно сработали.

— Поэтому и живы остались.

— Ненадолго… — серьезно ответил водитель, и в салоне опять повисла тишина, возвращая меня к и без того мрачным мыслям.

Интуиция мне подсказывала, что они говорили именно о покушения в Нью-Йорке. Некие братья Красински покушались на Ричарда, и операция им не удалась… И я в очередной раз убедилась, что это не свои — это враги. Но в таком случае, они должны были действовать гораздо грубее. Безусловно я мало знала о поведении террористов или бандитов в реальности, и все мои знания упирались в популярные боевики, которые я иногда смотрела с отцом или одноклассниками при групповых походах в кино, но мне казалось, враги должны были вести себя иначе с заложниками. Меня бы связали, определенно, завязали бы глаза или накинули мешок на голову, чтобы меньше видела, в случае, если я очнусь от обморока, бросили бы в багажник, да и с Ричардом бы так не церемонились — его несли три человека. Враги бы отволокли за подмышки и тоже бросили в багажник. Может быть, это не друзья и не враги, а какая-то третья сторона? И они преследуют свои цели? Может быть, поэтому с нами и поступают по-человечески, без излишней грубости.

Я украдкой вздохнула, и сердце опять заныло от неизвестности, что с Ричардом.

Если бы он… погиб, — с трудом проговорила я про себя это слово — то мужчина в черных ботинках сразу бы это обозначил. И если бы это было фатально, другой мужчина не уточнял бы, задета ли кость. Я немного успокоилась, вцепившись в эти слова, как в спасательный круг… Но стоявший рядом сказал, что это еще ничего не значит… Я сжала зубы, чтобы не расплакаться. "Это еще ничего не значит", — бились в моих висках эти пять слов и вселяли тревогу и тихую панику.

— А где еще была засада? — внезапно услышала я голос водителя и замерла.

— По пятерке. В зоне густого леса по обочине. Там бы их стопудово взяли. Планировалось стопорнуть грузовиком на дороге.

"Пятерка" — это пятая трасса. Если они знали о засаде на пятом шоссе — значит это точно не свои! И мое сердце опять громко застучало о ребра.

Тем временем Зет продолжил:

— Знали, что два Барреттовских Хаммера с сопровождением пустыми проехали…

И я задумалась от новой информации — за мной приехал не Хаммер, на котором привык разъезжать Барретт, а совсем другие машины — два безликих бронированных джипа.

— Сработано было чисто… — продолжал тем временем Зет.

— А с вертушкой что? — внезапно спросил водитель.

— Там вообще все просто. И без Джубы обошлись бы. Блядь, устроили бы фейерверк в небе на пол-Сиэтла не хуже, чем на День Независимости. Да и падать гораздо неприятнее. Парашютиста или мешок любой тормоз снимет. Тут не нужно быть Крисом Кайлом.

Вертушка? Это они, вероятно, вертолет имели в виду. И как должен был снять тормоз парашютиста? И зачем парашютисту мешок? Господи, а Крис Кайл кто такой?

— Астронавт предлагал еще по воде прокатиться, — сказал водитель.

— Ага… оно и видно, что Астронавт и в военно-морском деле не разбирается, — отверг прогулку по воде мужчина недовольным тоном. — Там вообще проще простого…

Пока я пыталась анализировать полученные меной крохи информации, мужчина опять заговорил по рации или сотовому.

— Удав, база еще цела? — Зет долго выслушивал ответ, и внезапно продолжил: — Блядь, сука… Ладно, до связи…

— Что с базой? — спросил водитель.

— Цела… — иронично ответил Зет.

— Что Удав говорит?

— Говорит: "С девицей на руках мороки было бы гораздо меньше".

— Не думаю, — скептически парировал водитель.

— Барретт был бы посговорчивей, если бы ее забрали из "Стелса".

ГОСПОДИ, ЭТО ЖЕ ОНИ ОБО МНЕ ГОВОРЯТ! О том моем выходе в "Стелс", когда за нами заехал Райан. И я уверена, что Итан и был тем врагом, который должен был забрать меня!

— Серьезное заявление… — хмыкнул водитель. — Его бабами не возьмешь, у него их дивизия.

— Дивизия — не дивизия, а резон был… — щелкнув языком, сказал мужчина, — никого раньше он на руках не таскал и в гости в скромные квартирки не захаживал…

В салоне повисла секундная тишина после чего послышался голос водителя.

— Ну, да… — ухмыльнулся он. — Зрелище, наверное, было еще то. Блядь, хотел бы я увидеть собственными глазами, как Барретт на улице девиц на руках носит.

Я нахмурилась, не понимая о чем они, и уже решила, что разговор идет совсем не обо мне, но тут вспомнила, как в Нью-Йорке, когда мы шли к парковке в дождь, он подхватил меня на руки и быстро донес до здания. И насчет квартиры все сходилось: Ричард пошел проверять, не влез ли в квартиру посторонний, пока она была открыта после отъезда Джули в ветеринарку.

— Джуба был красноречив… — между тем продолжал Зет. — Сказал, что после того, как Барретту прислали бы бандеролью пару отрезанных пальчиков и ушко его принцесски, которую он носит на руках, а также видео, где ее имеют в групповухе, а потом ломают конечности, посмотрел бы он, как бы Барретт заговорил.

От этих слов меня сковало липким ужасом, в голове зашумело, и к горлу подкатила тошнота. Я тихо сглотнула горькую, с привкусом металла, слюну, опасаясь, что меня сейчас вырвет.

Внезапно в салоне раздалась трель сотового, и Зет ответил на звонок.