— Этого требуют меры безопасности, — спокойно ответил он и, не дожидаясь моего ответа, подхватил мои щиколотки и уложил на своих коленях, придавив их тяжелыми ладонями.

Я легла, как и прежде по дороге в больницу, и тихо, чтобы никто не слышал, вздохнув, начала молиться и просить Бога не оставлять Ричарда Барретта, защитить и уберечь его.

Глядя на унылый ночной пейзаж в противоположном окне, я попыталась рассмотреть дорогу к аэропорту, но совсем не могла узнать местность, не видя ничего, кроме быстро мелькавших фонарей, которые освещали верхний край сетчатого ограждения. Внезапно мимо нас проехали похожие на наши джипы и скрылись в темноте, съезжая на поворот. Я внимательно посмотрела на своего Дьявола, но он никак не отреагировал — отвернувшись к окну, он казался спокойным и сосредоточенным, что давало мне повод думать, что все было под контролем.

Казалось, мы ехали целую вечность, и от этого создавалось ощущение, что меня уносит за горизонт в неопределенное тревожное будущее. В салоне было тихо, слышался мерный гул мотора, шум дождя, и я мысленно отсчитывала минуты до того момента, когда мы уже доберемся до аэропорта в целости и сохранности.

Все произошло мгновенно.

Сзади раздался взрыв, через секунду что-то громыхнуло впереди, сотрясая нашу машину, и меня снесло вниз на пол железной рукой Барретта, который прикрыл меня, словно живой щит, и больно сжал меня, как в тисках. Я зажмурилась от страха, вцепившись в грудь Ричарда, и почувствовала, как автомобиль резко занесло, прокрутило, словно карусель, и остановило с металлическим скрежетом. Послышался звук пробитого стекла, гулкий хлопок и через секунду — жесткий металлический стук, закладывающий мои звенящие от взрыва уши.

Барретт оторвал мои руки от себя, я почувствовала движение холодного мокрого воздуха, тяжесть, придавливавшая меня, исчезла, и в следующее мгновение меня вынесло из машины на мокрый асфальт, а еще через секунду сильная рука куда-то потащила меня, удерживая за воротник бронежилета.

Послышался металлический лязг, от шока и страха за Ричарда и себя, я прикусила язык до крови, еще сильнее зажмурилась и вцепилась в предплечье Барретта, который продолжал тащить меня вперед.

Движение прекратилось, и я открыла глаза — мы лежали за передним колесом, перпендикулярно джипу, который служил для нас прикрытием, от капота шел густой дым, и вдалеке были видны языки пламени над вторым джипом. Внезапно задняя приоткрытая дверь распахнулась под жесткий металлический звон, а вдалеке почти одновременно послышался выстрел. Уши все еще были немного заложены, но резкие звуки я слышала отчетливо.

Ричард, лежа сбоку на приподнятых локтях, внимательно посмотрел на меня и спокойно произнес, словно внушая:

— Через десять минут здесь будут мои люди, — его голос звучал, будто сквозь вату. — Сейчас я побегу к джипу сопровождения. Ты должна лежать за колесом и не шевелиться до их приезда, поняла?

Я с ужасом посмотрела на него и резко обняла его шею обеими руками.

— Нет-нет-нет, — замотала я головой, силой удерживая его, — тебя убьют, я тебе не отпущу! — и я вцепилась в него мертвой хваткой, не желая отпускать, понимая, что он врет, понимая, что он просто хочет отвести опасность на себя, оставляя меня как можно дальше от линии огня.

— Я нужен им живым. Отпусти меня и оставайся на месте, — жестко приказал он, но я ему не верила и была уверена, что он лишь успокаивает меня.

Я вспомнила свой сон и маму, которая сказала "Ты не должна быть рядом с ним", и поняла истинный смысл маминого предупреждения. Она видела эту ситуацию и сказала прямо: "ты должна его отпустить!" Но я также осознавала, что если я его сейчас отпущу, то потеряю навсегда, как когда-то маму. Здесь было единственное безопасное место, и я не собиралась сдаваться! По какой-то неизвестной мне причине я знала, была уверена, что пока он со мной здесь, с ним ничего не случится, и я отрицательно помотала головой, обнимая его еще крепче.

Он обхватил руками мой затылок, забираясь одной из ладоней под ворот моего бронежилета, больно нажал на шею, и мои руки начали неметь и расслабляться, а в глазах потемнело, но не настолько, чтобы потерять сознание. Вероятно, оставить меня в сознании было в его планах, иначе бы он меня отключил, как лампочку.

Сконцентрировав взгляд, я посмотрела в его глаза и увидела спокойствие и полную уверенность в контроле над ситуацией. Он резко рванул из моих объятий, одним умелым движением переместившись к передней двери, и, открыв ее, заглянул внутрь. Тут же послышался звук пробитого стекла, а где-то вдалеке почти одновременно снова раздался выстрел.

Но Барретт, не обращая внимания на стрельбу, лишь слегка присев, одним плавным движением вытащил из машины Дугласа и, подтягивая его за петлю на бронежилете, уложил его рядом со мной. Упав на асфальт и прощупав горло Дугласа, Барретт повернул его голову набок и открыл ему рот, после чего коснулся рукой своего уха.

— Синяя трасса, — услышала я его голос — жесткий, но спокойный. — Подрыв, дистанционка. Ребята в фарш. Тащи свой зад сюда по GPS.

Снова послышался металлический удар по джипу, выстрел вдалеке, я вся сжалась от страха за Него, но Барретт, словно не замечая обстрела, начал отползать к открытой задней двери машины, как оказалось, продолжая свой разговор с незримым собеседником:

— Два-три стрелка и группа захвата. Направление: "полчетвертого". Расстояние: триста, высота сорок.

Определенно, он что-то доставал из салона рукой, но я ничего не могла разглядеть из-за открытой двери. Через пару секунд на асфальте появился длинный прямоугольный футляр. Барретт закрыл дверь, повернулся на бок, извлек из футляра быстрыми четкими движениями снайперскую винтовку с оптическим прицелом и металлический продолговатый предмет, похожий на плоскую коробку, который он положил в карман.