Эльза бережно разомкнула мои руки и начала меня мыть, помогая воде в ее нехитрой цели, — уничтожить любые напоминания о Ричарде. "Ты не должна быть рядом с ним", — били колоколом мамины слова в голове, и теперь я до конца осознала их смысл. Сейчас Ричард был на пороге смерти из-за меня и моей глупой никому не нужной любви. Я хотела защитить его своей любовью, а вышло наоборот — я практически убила его этим чувством.

Ричард был прав — он знал меня достаточно хорошо, чтобы понять, что моя любовь рано или поздно, так или иначе приведет к беде.

Он был прав — нужно было выжечь, вытравить из меня это чувство, утопить меня в том бассейне, чтобы никто из нас не мучился. Так было бы лучше для всех.

А Эльза между тем аккуратно отмывала пряди моих длинных волос, осторожно намыливала меня и хмурилась, что-то проговаривая себе под нос. Я внимательно изучала ее уставшее лицо, темные круги под глазами, отмечая искреннее беспокойство и печаль во взгляде, и не могла понять, как у нее хватало сил и терпения еще и на меня, по сути постороннего ей человека.

–  Спасибо, — тихо прошептала я, пока она вытирала меня пушистым чистым полотенцем. — Вы ко мне слишком добры…

Ничего не ответив, она лишь улыбнулась и поцеловала меня в лоб, а я вздохнула и поблагодарила Бога, что в этот сложный момент моей жизни Эльза была рядом.

Как оказалось, от всего этого кошмара я отделалась только лишь ссадинами, массой синяков и ушибом колена и локтя. Пока миссис Хоуп укладывала мои тщательно вымытые пряди, в комнате повисла тишина, а я, вспомнив наш разговор, внимательно посмотрела на медсестру.

— Эльза, вы обещали мне рассказать, кто такие Дьявол, Эфенди и Шмель, — спросила я, готовясь выслушать очередную страшную новость.

Но Эльза, как ни странно, улыбнулась и ответила:

— Дьяволом ребята иногда зовут Ричарда.

И я кивнула — это походило на правду: если я его называю Дьяволом, то и другие видели в нем эту ипостась.

— Эфенди — это доктор Митчелл, — продолжила миссис Хоуп, и я отметила, что Итан говорил то же самое.

— Почему Эфенди? — никак не вязался у меня образ доктора Митчелла с клише из моего сна.

— Генри получил это имя еще в Афганистане. Мы тогда работали на Баграмской авиабазе в госпитале "Heathe N. Craig".

— Вы работали вместе с доктором Митчеллом в Афганистане… — эхом повторила я за Эльзой, теперь понимая, откуда она так хорошо знакома с военной тематикой.

— Да, — кивнула она. — Мы с ним прошли огонь и воду, вместе работаем уже двадцать пять лет. И в Ирак за ним поехала, не раздумывая, — вздохнула она, вспоминая свое боевое прошлое.

Воссоздав в памяти мой давний разговор с доктором Митчеллом, который упоминал о ранении Ричарда, я изучающе посмотрела на Эльзу и спросила:

— Вы тоже были тогда… в Афганистане, когда Ричарда ранило?

— Да, Ричарда я зашивала… — кивнула Эльза, но посмотрев на меня, тут же добавила, уводя разговор от темы ранения Ричарда: — Эфенди… так доктора Митчелла назвал один пятилетний мальчик, которому Генри спас жизнь.

— Что с ним случилось? Заболел?

— Если бы… Нашел гранату, которая взорвалась у него в руке.

Я зажмурилась от этой ужасной картины, представив себе тот мир, в котором пятилетний ребенок мог найти гранату и играться с ней, как с игрушкой.

Затем непроизвольно вспомнила взрыв машины, быструю перестрелку, представила Ричарда в реанимации, и мое сердце сжалось от страха и неизвестности.

– Эльза, ведь он проснется? Правда проснется? — спросила я совсем тихо. — Это всего лишь глубокий сон, и он спит… просто крепко спит… — пыталась я убедить и ее, и себя.

— Давай не терять надежды, — так же тихо ответила миссис Хоуп и погладила меня по волосам, — все будет хорошо.

Я внимательно смотрела на нее и понимала, что она меня успокаивает, чтобы я в очередной раз не впала в шоковое состояние или не погрузилась в депрессию. Я не спрашивала у Эльзы, но осознавала, какие последствия могли быть после подобной травмы, если Ричард выживет. В самом худшем варианте — он мог потерять память или вообще стать недееспособным. Но я знала одно — каким бы он не стал, я всегда буду рядом, лишь бы проснулся, лишь бы был живым…

Я вновь хотела вернуться к разговору о Ричарде, как в дверь постучали и на пороге появился тот же парень, которого Эльза отчитывала при моем пробуждении. В руках он нес поднос, на котором дымилось что-то горячее и, должно быть, аппетитное, но есть мне совсем не хотелось, мысли мои были далеко, в палате реанимации рядом с Ричардом.

— Спасибо, Хью, — коротко поблагодарила Эльза и добавила: — Принеси нам еще минералки.

— Хорошо, миссис Хоуп, — услышала я знакомый голос.

Зет! Я резко вскинула голову и, словно проснувшись, внимательно начала рассматривать парня, который вез меня на базу.