— Так больно? — между тем продолжала она, прощупывая мой копчик, но мне уже было не до боли — в голове пульсировала идея фикс, которую я считала выполнимой.

Я отрицательно помотала головой и, развернувшись, внимательно посмотрела на миссис Хоуп, которая принялась осматривать мое колено и локоть.

— Эльза, я хочу его видеть, — тихо прошептала я, — я бы сама к нему добралась, не рискуя никем больше. Выпустите меня с базы.

— Нет, моя хорошая, об этом не может быть и речи, — ласково отказала миссис Хоуп, но тон ее был непреклонен.

— Я знаю, что это небезопасно, но я так же знаю, что если я буду рядом, если я буду за ним ухаживать, он… он… поправится, — умоляла я. — Никто так о нем не позаботится. Ведь я люблю его. Больше жизни люблю. Позвольте мне быть рядом с ним.

Она погладила меня по волосам и серьезно произнесла:

— Знаю, милая, что любовь способна на многое. Я не раз была свидетелем того, как она возвращает людей с того света. Но я первая не выпущу тебя — это небезопасно. Давай думать позитивно — ему станет лучше, и вы увидитесь.

— Чтобы ему стало лучше, я должна быть рядом! — давила я по новой, выставляя еще один аргумент. — Эльза, это я его подставила под пули из-за своей глупости. Мне нужно ему помочь. Мне нужно… я должна хотя бы попросить у него прощения.

— Когда ты придешь в себя, ты мне расскажешь, как все произошло, но, судя по отчету Сандерса, в каком положении он нашел вас на дороге, я приблизительно догадываюсь, — негромко произнесла Эльза, поправляя мои волосы.

— Значит вы меня понимаете! Я знаю, мне удастся его вытащить! — пыталась я в сотый раз убедить ее в своей правоте.

— Конечно, понимаю, моя хорошая, и все равно не отпущу, — не уступала Эльза.

— Тогда я сбегу отсюда, — зло произнесла я, не желая в очередной раз слушать о том, что это опасно — меня уже выворачивало наизнанку от этого слова. Я знала одно — я не отдам Ричарда смерти. Он выживет. Никто так не позаботится о нем так, как я!

Эльза обхватила ладонями мое лицо, и ласково, но с нажимом в голосе проговорила, словно внушая:

— Если ты не дорожишь собой, подумай об отце, подумай о тех людях, которые тебя любят. Что будет с ними, если с тобой что-то случится?

Я хотела ей возразить, но прикусила щеку, понимая, что Эльза права, как никогда права. Если со мной что-нибудь случится, отец этого не переживет. И я с моим безрассудством опять стану причиной трагедии, но теперь уже для отца. Понимая, что веду себя, как безответственный капризный ребенок, которому запретили сладкое, я бесшумно вздохнула и мне стало стыдно за свои последние слова.

— Простите меня, — уже совсем тихо произнесла я, опуская взгляд. — Я так хочу ему помочь, но не знаю как это сделать, чтобы не навредить еще больше. Из-за моей глупости он пострадал.

Эльза крепко обняла меня, а я не могла сдержать ком в горле и тихо расплакалась. Слезы впитывались в вязаную кофту Эльзы, я пыталась остановить начавшуюся истерику, но ничего не помогало.

— Ты ни в чем не виновата, — негромко успокаивала меня Эльза, прижимая к себе.

Я отрицательно покачала головой, не соглашаясь с ней.

— Я видела его… — проговорила я ей в плечо, глотая слезы, — он лежал за догорающим джипом… лицом вниз… мне показалось… он… он без сознания… я решила… он ранен, и ему нужна помощь… я… я побежала к нему… — пыталась я обрывками фраз рассказать о случившемся.

— Ты сделала то, что считала нужным сделать, — серьезно произнесла Эльза, отстранив меня от своего плеча. — В этой ситуации нет виновных. У каждого из вас была своя правда и свои мотивы поступить по-своему. Перестань себя винить.

Я опять представила, как Ричард лежит, подключенный к аппаратам жизнеобеспечения, представила возможные чудовищные последствия подобного ранения и отрицательно покачала головой, не соглашаясь с доводами Эльзы.

— Пошли принимать душ, — мягко потянула она меня с постели и я, апатично кивнув, последовала за ней.

Зайдя в ванную, я взглянула на свое отражение и ужаснулась. Из зазеркалья на меня смотрело тощее создание с впалыми щеками, синяками под глазами и воспаленным взглядом. Мое лицо было в разводах от крови и грязи, что придавало моему облику еще больше ужаса, словно я надела маску на Хэллоуин. Правая щека саднила, подбородок был разбит, губа опухла. Я автоматически облизнула губу и скривилась — сейчас, когда я видела последствия падения, эти движения причиняли боль.

Стоя под душем, я наблюдала, как теплая вода струится по моей коже, окрашивая ее в красноватый цвет, и смывает с моих волос кровь и запах Ричарда — напоминание о том, что произошло. Его кровь — единственное, что осталось у меня от него, и я не хотела, чтобы вода отнимала и это последнее. Я обняла руками собственные плечи и пыталась удержать эти розоватые струи воды на теле, словно прижимала его к груди и удерживала своего Дьявола рядом.