"Значит… Значит… это был не сон?!" — выпалил он и рванул на крышу. Вынырнув наверх, он сощурил глаза от яркого солнца и осмотрел жестяное покрытие, но ничего подозрительного не обнаружил. Он подошел к бордюру, вспоминая, что именно здесь лежал таец, и, присмотревшись, увидел чистое пространство на металлической поверхности. Он кинулся за вывеску, где делал перевязку хищнику, но там было все даже чище, чем у бордюра. Он кинул взгляд на соседние дома, где располагалась еще одна закусочная, а следом дешевый гестхаус, который выходил уже на перпендикулярную улицу, но там и вовсе ничего подозрительного не заметил.

— Ты собираешься спускаться на кухню, лентяй?! — услышал он недовольный голос хозяйки и стремглав побежал вниз, обдумывая, куда ему спрятать деньги.

— Кун Лили, просыпайтесь, мы скоро приземлимся, — услышала я тихий голос Лата и открыла глаза.

— Я даже не заметила, как уснула, — улыбнулась я тайцу и привела кресло в вертикальное положение.

Так ничего и не ответив, он лишь отвернулся к темному иллюминатору, за которым раскрывался шикарный вид ночного мегаполиса.

— Лат, ты любишь Бангкок? — спросила я, отмечая грусть на лице парня.

— И да, и нет, — как-то неопределенно ответил он и вновь замолчал.

Чувствуя некую отстраненность Лата, я не стала больше задавать вопросов — мне показалось, что с Бангкоком тайца связывало много неоднозначных воспоминаний.

Выйдя из самолета, первое, что я увидела на взлетно-посадочной полосе, были два джипа, один из которых был Хаммер.

А вдруг и правда я приехала к Ричарду, и сейчас он ждет меня в машине? — пронеслось в голове, и я машинально ускорила шаги, чувствуя, как они вторили в унисон биению сердца.

Наконец, подойдя к заветному черному джипу, я как можно спокойнее протянула руку, но Дуглас, шедший чуть впереди, уже открывал передо мной дверь. Я кинула взгляд в салон, и мое сердце разочарованно сжалось — Хаммер был пуст, а за рулем сидел официально улыбающийся водитель-таец в белых перчатках.

"Чуда не случилось", — от досады прикусила я губу и полезла в бронированный танк.

Бангкок, как и всякий мегаполис, жил в своем сумасшедшем ритме. Несмотря на то, что часы показывали почти два часа ночи, город не спал, встречая нас своими яркими неоновыми вывесками на небоскребах, неимоверной красоты зданиями, и несметным количеством подвесных дорог, которые, казалось, переплетались в сложном узоре. Когда мы съехали с автобана на нижний уровень, мне захотелось более внимательно рассмотреть местный колорит, и я опустила окно. В нос тут же ударил непривычный, мягко говоря, не самый изысканный запах, и я услышала с переднего сидения смешок Лата, который заметил, как я сморщила лицо.

— Со временем в этом запахе ты начинаешь различать не только затхлость, но и аромат жареных фруктов с мясом, восточных специй и потока реки Чао Прайя.

Соглашаясь с ним, я кивнула и, готовая ко всему новому и неизведанному, продолжила свои наблюдения. Рассматривая архитектуру мегаполиса, я удивлялась неоднородности зодчества — то воображение будоражил шикарный отель или бизнес-центр, больше напоминавший футуристическую картину, то сказочный восточный храм, но уже через блок можно было увидеть и грязные улицы в свете фонарей, и серые здания с подтеками от дождей, скорее похожие на гетто.

— Какой контраст, — прокомментировала я, пораженная этим видом.

— К этому тоже привыкаешь, — как-то философски ответил Лат, и я поняла, что его жизнь в Бангкоке начиналась, определенно, не с пятизвездочного отеля.

— Мы будем проезжать место, где жил Ричард? — с любопытством спросила я, желая как можно больше узнать о его прошлом.

— Нет, — улыбнулся Лат.

— А где мы сейчас едем и куда направляемся? — не унималась я, увидев пышную растительность за длинной кованой оградой вдоль дороги.

— Я специально попросил водителя съехать с трассы. Сейчас мы проезжаем Парк Люмпини. Он находится в самом сердце Бангкока, ну как Центральный Парк в Нью-Йорке, — пояснил Лат тоном знатока. — Ранее эта земля принадлежала Королю Раме VI, но он издал указ, чтобы ее переделали в общественный парк, как подарок жителям Бангкока. А жить мы будем в районе Ривер-сайда.

В его голосе прозвучала некая гордость, и по интонациям я поняла, что мы, определенно, направляемся в фешенебельную часть мегаполиса.

Так оно и оказалось, когда мы подъехали к центральному крытому входу зеркального небоскреба. Услужливый швейцар в белоснежных перчатках низко поклонился, открывая передо мной двери, или даже врата во дворец, и я очутилась в восточной сказке на современный лад. Вестибюль кондоминиума частных резиденций поражал своей роскошью. С купола-потолка неимоверной высоты свисали внушительные по размеру растительные композиции, которые, скорее, походили на фонтаны из пышной зелени и экзотических цветов, отчего вся обстановка напоминала седьмое чудо света — висячие сады Семирамиды. Все вокруг сияло отполированным до зеркального блеска мрамором и позолотой; в удобных, обитых тайским шелком креслах можно было присесть и отдохнуть, а под ногами расстилались дорогие ковры. Мы всей компанией направились прямиком к отдельному лифту, и, проходя мимо ресепшена, я краем глаза обратила внимание, что стоявшая за стойкой девушка, завидев нашу компанию, начала почтительно кланяться, очаровательно растянув губы в улыбке, которая, определенно, была предназначена для VIP-гостей.