— Племянницу не Тильдой случайно звали? — внутренне холодея, промямлила я.

— Ну, да, а что знаешь ее?

— Скажем, наслышана, — сглотнув ком в горле, сказала я.

Кто же не знал во времена моего студенчества страшилку, о чокнутом профессоре Шелдоне и «летающей Тильде». Кстати говоря, летающей она стала в прямом смысле, когда профессор при очередном эксперименте над собственной племянницей зашвырнул ее куда-то на небеса, откуда она закономерно последовала на землю. Бедняжку нашли и опознали только благодаря родовым меткам. Профессор был признан невменяемым и закончил свои дни в Доме скорби. Хотя некоторые его разработки послужили толчком для развития бытовой магии. Но, подозреваю, Тильду бы это не сильно утешило.

Теперь понятно, почему лично мне Дворец образ того старика не показывал, я бы могла узнать его, и ни за что бы не села в это кресло.

— Ты, — прорычала я сквозь сжатые зубы, — как ты мог так рисковать им!

Кит испуганно вздрогнул, должно быть, не поняв перемены в моем настроении, а вот старый мерзавец отреагировал незамедлительно.

— Знаешь, Тилли, я не просто так стал профессором. Так, что не стоит волноваться, моя дорогая, ты в надежных руках, — образ которым в мои годы пугали нерадивых студентов, возник в противоположном углу комнаты, сжимая в руках энергетические кристаллы и проводники к ним. — Ты расслабься, сама не заметишь, как все уже закончится, — улыбнулся седовласый мужчина с аккуратно стриженной бородкой. — Единственное, что от тебя требуется — это сосредоточиться на конечном результате. И, не витай в облаках, как ты любишь, а то там и окажешься, — совершенно неприлично загоготал мужик, а меня чуть не вывернуло наизнанку от ужаса.

Если для обычного человека такой полет ожидаемо закончился бы просто смертью, то для меня падения с высоты означали паралич, сращивание костей, восстановление внутренних органов и все это через совершенно дичайшую боль, о которой даже вспоминать страшно.

Тем временем мужчина приблизился ко мне и соединил конструкцию на голове, кандалы на руках через проводники с кристаллами.

— И, так, моя дорогая, повторим еще разок: выдохнула, сосредоточилась, представила, удержала образ. Не так-то и много, согласись?

— Что б ты знал, я теперь знаю, где достать в свободном доступе взрывчатые вещества. Попробуй только уморить хоть кого-нибудь из них, и я тебе устрою праздник урожая, понял?

— Дыши ровнее, Тилли, а то можешь промахнуться, — тем временем ответствовал мне дворец в образе помешанного профессора. — Ну, долго еще? — вдруг вспылил профессор. — Что такого запредельного, чтобы представить себе скотный двор? Свиньи, лошади, куры, все как ты любишь! Давай уже, напряги то, что у тебя в голове и вперед!

Я закрыла глаза, чтобы не сбиваться на окружающие раздражители, и постаралась как можно четче представить себе место, где сейчас хотела оказаться.

Возможно, будь я одаренным магом, то мне ничего бы не стоило найти Кирана. Да, чего уж там, я могла бы многого избежать в своей жизни. Наверное. Но, зелье было безвозвратно испорчено, а без него я не могла попасть аккурат к нему. С другой стороны, даже если бы мне удалось, кто сказал, что он остался бы на том самом месте, а не вернул меня обратно, попутно не уничтожив последнее средство для моего перемещения.

Потому перед своим мысленным взором я держала берег реки Тэлон, которая огибала резиденцию Дома Дриэлл. Ну, Тэлон ее называли еще до того, как в эти земли пришли аланиты, на настоящий момент она носила имя Алфея, в честь матери императора-завоевателя. Что лично для меня не имело никакого значения. Пожилые люди тяжело принимают изменения. И, то, что называлось «горшком» им и останется, хоть ты тресни.

Кит был прав, когда описывал свои ощущения при телепортации на этом айдовом кресле. Мой амулет перемещал мягко, если можно так сказать, ты просто отдавал мысленную команду к перемещению и обозначал место, а дальше все происходило быстро и едва ощутимо. Тут же ощущения были такими, точно меня резко потащили вверх, в то время как мои внутренности остались где-то далеко позади. Как бедному Киту удалось удержать образ Кирана и не повторить судьбу «летающей» оставалось для меня загадкой. Даже я, человек тренированный в таких вопросах, едва не сбилась с нужной мысли. Сначала тащило вверх, потом закрутило, словно меня посадили в банку и решили взболтать, потом так же вниз, притом, что внутренности, которым только удалось меня нагнать, отстали вновь.

Вопреки всему, я орала, как ненормальная, когда в реальность меня выбросило метрах в шести над землей. И, ладно бы над рекой, но я ухнула аккурат в пушистую крону какого-то дерева, которое только по виду казалось пушистым, а на деле ветки хлестали, лупили и кололи меня. Я кувыркалась, скользила, шарила руками в надежде ухватиться хоть за что-нибудь, пока какая-то веточка, затормозившая мое падение, не выскользнула из рук и я не полетела прямиком вниз, приземляясь на ноги. Характерный хруст, ознаменовал собой перелом голеностопа. Стоит ли говорить, что теперь я орала и материлась так, как, пожалуй, уже давно себе не позволяла. А, зная то, что я редко себя ограничиваю, думаю, это было феерично.

— Вот. тщщ… — пытаясь выровнять дыхание и немного отстраниться от боли, чтобы помочь самой себе исцелиться, пыхтела я, — дерьмо какое, мать его! — поджав пострадавшую ногу, продолжала я поносить всех подряд, кто так или иначе был причастен к тому, что произошло. Почему-то, в лидеры выбились: младший Ариен, Дриэлл и мой дом! — Что б вас сплющило и разорвало!

Сколько я так корчилась от боли, сказать сложно, но взяв себя в руки, я все же села и попыталась сосредоточиться на собственном даре, сращивая поврежденные ткани и кости. На это ушло несколько минут. Облегченно выдохнув, я откинулась на спину и уже из положения лежа попыталась осмотреть место, где оказалась.