Брови лейтенанта медленно ползли вверх.

– О нейродрайве как средстве угона я как-то не думал.

– И никто не думал, и правильно. Зачем нейродрайверу угон?

– Ну... м-м-м. Да. Ладно. Допустим.

После паузы Кот сказал, вздохнув:

– Ну договаривай уже. Так где мы возьмём нейродрайвера, которому нужен угон?

– Я сам пойду, - выговорил наконец я, отведя глаза.

Взгляд лейтенанта я чувствовал кожей, казалось, сейчас он просверлит меня насквозь.

– Ты хочешь сказать, что сможешь?

– Смогу.

– Почему ты так думаешь? Ты пробовал?

– Пробовал. Давно, правда. Но я уверен, что смогу.

– Вот как.

Кот покусывал губы и глядел так, будто увидел меня в первый раз.

– И ты возьмёшься?

– Да.

– Ты ведь даже не тренирован. Эти их специальные штучки...

– Да.

– Птаха. Ты Весёлого Джо помнишь?

– У меня брат такой же, - поднял я глаза на Кота.
– Давно. Хочешь меня отговорить?

Помолчав, лейтенант спросил:

– Почему не сказал тогда?

Я не ответил, и он не стал переспрашивать.

Кот встал, прошёлся взад-вперёд по комнате, остановился у окна, приподнимаясь на носках и легонько покачиваясь - вверх-вниз.

– Неужели тебе не хочется взять большой куш?
– сказал я ему в спину.
– Настоящий, такой, что раз в жизни? Легендарный? Что же ты за бандит, Кот, если тебе не мерещится большой куш?

Лейтенант резко обернулся, изломом вскинул бровь.

Хмыкнул.

Покачал головой.

– Я узнаю насчёт симбионта, - наконец пообещал он.
– Правда, тебе ещё придётся доказать, что ты это можешь.

***

Вечером я забрёл к Лике - наудачу, в общем-то, не надеясь её застать; тем не менее, она оказалась дома.

– Бедный и бледный, - прокомментировала она, окинув меня взглядом.
– Зато живой. Досталось?

– Я думал, ты сегодня работаешь, - пробормотал я, неловко усаживаясь на жестковатый стул.

– Ты бы уж сразу на диван укладывался, герой, - грустновато рассмеялась Лика, правильно оценив моё ёрзанье.
– На животик. Легко отделался, я тебе скажу. Каланча вчера прилетел просто бешеный. Рвал и метал.

Лика помолчала и добавила тихо:

– Я так перепугалась, Птаха. Я... из-за тебя сегодня на работу не пошла. Не смогла просто. Боялась... хотела сразу узнать, если что.

И она почти неслышно всхлипнула.

– Лика, - сказал я строго.
– Ну ты что, в самом деле? Думаешь, я не соображаю, что делаю? Ну-ка прекрати. Милая... Слушай, можно я, правда, на диван лягу?

– Угу...

– Я ведь не просто так исчезал, Лика. Я план принёс. Реальный. Ребята до сих пор гудят, как пчелы.

– Угу... То-то тебя эти пчелы покусали... Сидеть не можешь...

– Ну, так нечестно, - смутился и слегка обиделся я.
– Во-первых, я могу.

– Лежи, лежи, герой, видела уже...

– Во-вторых, это издержки и вообще мелочь. Ты ведь сама советовала действовать, а не выжидать. Так вот, у меня получилось! У меня есть реальный план, понимаешь, Лика? Настоящий большой куш! Возможность решить все проблемы! Эти... недоразумения по сравнению с главным не стоят выеденного яйца.

– Угу...

Лика вздохнула, улыбнулась мягко и немного печально.

– Птаха... Ты такой смешной и глупый малыш. Советовала... Конечно, я советовала, и даже всё правильно, наверное, говорила. Советовать мы все, бабы, горазды.

Она присела на диван рядом со мной, легко и нежно провела рукой по спине.

– А вы, мужики, горазды прожекты строить. Кого не послушаешь - воз идей и планов, и так уж всё расписано, и как что произойдёт, и как замечательно всё потом станет... И так привыкаешь уже участвовать в этой игре, и делаешь вид, будто всё всерьёз, сама уже веришь... Всерьёз слушаешь, всерьёз советуешь.