Настроение Черниговского упало на еще одно деление вниз. Сумасшедшие проценты, явно криминальные условия залога, а теперь и стандартное требование,

методично продвигаемое всем владетельным заемщикам страны-победительницы последней большой войны. Там – проиграли, но за полвека оправились и встали на ноги достаточно, чтобы вспомнить о мести. А разве может быть приятнее для влиятельных стариков, чем знать, что дети его старого врага встретят старость нищими и безработными.

Но выбирая между стариками и собой, князь не сомневался, равно как и все остальные.

–  Второй источник? – Уточнил он, предполагая, что будет он для контраста еще хуже.

–  Китай. – Замялся порученец. – Не банк и не клан. Частное лицо.

–  Вот как? – Отразил легкое удивление Черниговский.

–  Некто господин Чень Сюанцзи. Вышел на нас сам. Мы проверили – это человек мертвого рода Чень. Их вырезали два поколения назад, но до этого род владел восемью городами-миллионниками и был рядом с троном.

–  То есть, деньги у них могут быть?

–  Деньги у них есть. – Куда уверенней ответил слуга. – Пусть и не вся сумма,

которая нам нужна. Они готовы дать сто пятьдесят миллиардов. Упакованные в банковский пластик купюры в разных валютах и золото - там целый склад, судя по предоставленному нам видео. Это Китай, полтора миллиарда человек, - пожал плечами порученец на недоуменный взгляд. – Даже неизвестный нам род потенциально может владеть такими деньгами. И, судя по всему, владеет.

–  Что они хотят? – Заинтересовался князь.

Если добавить деньги с аукциона и средства из собственной казны, даже ста пятидесяти хватит с головой.

– Шесть процентов годовых. – помедлил порученец, словно не желая продолжать. – И все клановые земли в залог.

–  Разумеется, ты наказал наглеца? – Как само собой разумеющееся, произнес

Черниговский. – Надо схватить его, пытать и отнять деньги за такое оскорбление.

Тем более, если род мертв, то и мстить будет некому. Какая поразительная наивность – быть слабым, очень богатым и ставить условия.

–  Мы не общались с ним лично. Связь посредством сети интернет.

–  Выйди с ним на связь и назначь встречу, - раздраженно приказал князь. – У

него наши деньги.

–  Они не хотят, - вздохнул порученец. – Я пытался. Даже передача денег будет из указанной точки где-то на юге. Координаты схрона нам передадут после заключения договора. Договор доставят фельдъегерской службой Китая.

– Ты же отдаешь себе отчет, - ложно-доброжелательным тоном начал

Черниговский. – Что координаты этих денег и то, какую сумму мы везем, станет известно всем? За сто пятьдесят миллиардов там будет война. Они прямо рассчитывают на то, что мы ввяжемся в конфликт и не сможем платить. Эти сволочи желают получить мой титул!

Потому что личные земли и означают титул. Любые земли – даже самый мелкий клочок, где над тобой не властен никто.

После чего князь притих, заметив любопытствующие взгляды в свой адрес.

Аукцион все еще не завершился, пусть и распорядитель бесполезно пытался завести толпу и дать хотя бы начальную ставку за медеплавильный комбинат полного цикла.

–  Кроме этого, никаких условий. – Завершил доклад порученец, отведя взгляд. –

Я вас понял, господин, я сегодня же свяжусь с Объединенным банком и полечу в

Берлин. Думаю, за два дня мы уточним все формальности и…

–  Вторник, деньги должны быть тут. – Резко прервал его князь.

– Во вторник мы можем все подписать, если не возникнет разногласий и согласований по договору. - Осторожно заметил слуга. – Еще пару дней на оприходование, пересчет и перевозку.

–  Мне не нужны эти деньги позже. – Давил Черниговский.

–  Господин, но в чем причина такой спешки? – Искренне недоумевал порученец.

– Неужели нам не дадут пару-тройку дней отсрочки…

–  Нет.

–  Но почему? – Пытался разобраться верный слуга.

Да даже пусть Император будет зол – какая, к демонам, разница! Они не его вассалы, а государства. Деньги будут все равно – и для откровенно надуманной суммы что днем позже, что двумя – никакой разницы.

Черниговский отвернулся от аукционного действа, заложил руки за спину,

сцепив пальцы, и сделал несколько шагов в сторону двери во внутренние помещения. И только убедившись, что рядом никого нет даже близко, негромко произнес.