–  В ресторане «Совиная гора», - поддакнул я. - Разумеется, он все рассказал. –

Пригубил я воду и посмотрел за окно.

Опять было пасмурно, и время дня совершенно не чувствовалось. То ли поздний вечер, то ли день, то ли ночь, подсвеченная огнями огромного города…

–  То есть, разумеется? – Сбилась Ника.

– Мы же приехали к нему сразу после грабежа, да еще невероятно информированными. Поэтому, узнав личность пострадавшего, Борис Игнатьевич поспешил устроить с ним встречу и рассказать о своих предположениях.

–  Ты так спокоен, - звенел от негодования голос девушки.

–  Э, мать, я его что, зря из глубины сибирских руд тащил? Он же предсказуемый,

как ты. – Посмотрел я на девушку. – Конечно, он поступил ровно так, как должен был.

Иногда для плана нужен специальный человек. Наглый и бесцеремонный карьерист, полагающий все свои успехи личной удачей и заслугой. Только такой способен открыть дорогу к иным архивам и действовать так, как от него ждут.

Потому что связываться с настоящим Московским генералитетом смертельно опасно – с интуицией и осторожностью дикого зверя, эти сожрали бы без соли,

потому что живут и варятся в интригах так плотно, что почуяв проблемы, даже ложку на обед обяжут подносить зама какого-нибудь отдела, который и будет виноват, если что-то случится. Ну а зам подставит кого-нибудь еще.

–  То есть, это часть плана? – Не веря, подняла Ника взгляд.

–  Врагов, как и друзей, надо создавать себе самостоятельно. Иначе заведутся сами. – Наполнил я стакан и для нее и поставил рядом. – Все идет к логическому завершению. Не стоит переживать. Ты ведь замерзла? Сейчас закажем вкусной еды,

включим интересный фильм. Воскресенье за окном!

–  Максим, я хочу участвовать. – Строго произнесла Ника.

–  В чем?

–  В этом твоем плане.

–  Мне бы очень этого не хотелось, - присел я за кухонный стол. – Тем более, у тебя уже есть такой опыт. Тебе не понравилось.

–  Я не смогу сидеть просто так. – Чуть опустила она плечи. – Мне страшно ничего не делать. Как вообще можно оставаться таким спокойным?!

–  Уверена?

–  Да!

–  Хорошо. – Отставил я воду в сторону. – Как прояснятся детали, отправлю тебе связного с инструкциями. Ни дома, ни на съемной квартире больше не появляйся.

Есть у кого остановиться?

–  У подруги.

–  Отлично, адрес мне не говори. – Строго произнес я. – Телефон оставь здесь.

Купи новый в переходе, вместе с сим-картой. Волосы перекрась в черный,

постарайся изменить облик.

–  Как меня найдет связной? – Подобралась Ника.

–  Поедешь на оптовый рынок на Варшавском, купишь клубнику по пятнадцать рублей. Встанешь на рынок на четырнадцатом километре МКАД продавать за тридцать один рубль сорок копеек. Будут приставать, покажешь мое фото. Сейчас дам. - потянулся я к внутреннему карману, где было общая фотография с Федором.

–  Не надо, у меня есть.

–  Хм…Связной найдет тебя по ценнику. Пароль: «тридцать три коровы». Отзыв:

«отличный стейк». Учти, все может начаться уже завтра, так что в университет не ходи. – Сделал я внушение. - Все понятно?

–  Ага! – Горел лихорадочным блеском ее взгляд, а тело переполняло желание движения.

–  Деньги на клубнику есть?

–  Пф-ф! – Пренебрежительно фыркнула Ника. – Все, я побежала!

–  А еда, фильм и экскурсия по дому?

–  Потом! Дело важнее!

Даже провожать не пришлось – вылетела за дверь, на ходу одеваясь, в не застёгнутых сапогах. Лифт, закономерно остававшийся на этом же этаже, забрал девушку и повез на первый этаж.

Я остался у открытой двери, привалившись затылком к холодной поверхности стены.

–  Не пропадет, клубника в этом году удалась. .

Тихонько подошел Димка, проживавший на этом же этаже. Остановился рядом,

оперся о стену и долго молчал.

–  Я передумал. – Сказал ему то, что он наверняка уже понял.

Наверное, уже месяц как.

–  Их будет недостаточно. Она все поймет и простит. – Не настаивая, воззвал он к благоразумию.

–  Не хочу.

Скверный ответ, не основанный на логике, не имеющий никакой практической ценности. Но и придумывать причины не хотелось.