Потому что на необдуманный вопль «вы че сделали?!» в кубе, одна из граней которого представляла бывшую крышу, проявился рельеф в форме человека, и этот намек совершенно не способствовал развитию дискуссии.

В качестве бонуса за покупки нам досталась большая и явно вкусная дыня,

владея которой мы рассчитывали обеспечить лояльность девушек, махавших вчера полдня лопатами. Но если лояльность не обеспечится, нам же лучше – сами съедим. С

такими мыслями мы и отправились на бывшую квартиру Ники, куда девушки перебрались еще вчерашним вечером.

–  Да хватит переживать! Она простит! – Заверил меня Федор, стоило сделать секундную заминку перед дверным замком.

Простая фраза отразилась болью и апатией, но я постарался улыбнуться и с благодарностью за поддержку, кивнул.

Дверь открыла Инка, одетая в домашний халат, полкило золота и меховые тапочки, посмотрела на нас, отражая всю гамму чувств от узнавания до искреннего возмущенного негодования и захлопнула створку прямо перед носом.

Позвонили снова. В этот раз пришлось подождать, но зато дверь открыла вежливая Го Дейю, учтиво и с поклоном пропуская нас внутрь.

Девушка, в отличие от Аймара, была одета чуть ли даже не торжественно – в церемониальный наряд ее народа, белый, с вышитыми золотом поверх драконами. А

волосы составляли высокую прическу, подчеркивая красоту и стройность белой шеи и облика целиком.

–  А где Ника? – Отметил я две пары обуви у входа.

–  Госпожа отправилась вас искать, - вновь смиренно поклонилась Дейю. – У вас не отвечал телефон.

Сотовый моих тяжелых размышлений не пережил еще в субботу, в какой-то момент сильно нагревшись в кармане и перестав включаться.

–  И как у нее было… Настроение? – Осторожно уточнил я.

–  Деятельное, - задумчиво ответила китаянка.

–  Скверно. Федор, отнеси дыню на кухню и порежь ее для пятерых. Потом спрячь ножи и вилки.

–  Что вы! – Возмутилась Го. – Я сама отнесу! Если господа голодны, у меня готово горячее.

–  Неси. – Устало махнул я рукой.

–  Я накрою в гостиной, - покорно кивнула Дейю.

Заглянул туда на всякий случай, и обнаружил стол уже установленным посреди комнаты. Видимо, уже сами собирались кушать.

Заглянул в спальню, отметил укрывшуюся с головой Аймара, прижимающую к себе подушку.

–  Что-то случилось? – Деликатно уточнил я.

Инка медленно стянула с головы одеяло и прожигающим от ненависти взглядом посмотрела на меня.

–  Ах да, тебя похитили. – Озвучил я очевидный ответ. – Там дыня, и сейчас будет обед. Порций наверняка четыре, но сегодня с нами Федор. Не придешь – твоя доля уйдет Нике.

Аймара тревожно завозилась на постели.

Но к столу все-таки вышла. Правда, была тут же отправлена мыть руки и добывать себе самостоятельно тарелку с вилкой. Да и угощения оказалось более,

чем достаточно – даже свите Федора досталось. Хотя казалось, что такие простые человеческие потребности им очень давно чужды…

К моменту появления Инки в дверях, мы уже одолели около трети – и надо сказать, получилось у Дейю весьма и весьма… Нечто кисло-сладкое, с рисом,

грибами, овощами и кусочками куриного мяса, маринованного в специях – но из обычных компонентов получалось что-то волнительное, которое таяло на языке и расходилось по телу волнами гастрономического удовольствия. Одним словом - …

–  Жалкие глупцы. – Внезапно пренебрежительно и высокомерно произнесла Го.

– Вы посчитали, что можете пленить мою волю? Вы были столь наивны и беспечны,

что сами съели страшный яд и теперь умрете в муках и страданиях. Пусть я не выживу, но я буду хохотать, пока вас станет корежить от невыносимой боли на полу этой бетонной лачуги.

–  Очень вкусно, - озвучил я свою мысль и с энтузиазмом попробовал еще.

–  Никогда такого не пробовал, - поддакнул Федор, налегая на свою порцию.

–  Вы разве не слышите? – Раздраженно спросила Го. – Еда отравлена!

– Что не мешает ей быть очень вкусной, - качнув ложкой, отметил я, и с удовольствием продолжил есть.

–  Никто вас не вылечит! Целитель уехал! Никто вас не спасет!!!

– А можно мне добавку? – Поскреб ложкой по дну тарелки Федор и с жалостливым выражением посмотрел на Го.

–  Сколько у тебя на индикаторе противоядия? – Строго посмотрел я.

–  Да много, цвет даже не желтый. – Отмахнулся брат, приподняв рукав рубашки над запрятанным там серебристым браслетом с белыми полосами.