Ко многим домикам примыкали небольшие огородики. Без влияния нового мира зелень разрасталась не так сильно, но все огороды выглядели заботливо ухоженными. Кое-где на веревках висело белье, а во дворах дымились маленькие печки. Занятые своими делами люди не обращали на Глеба с Кирой никакого внимания, и биотехник постепенно расслабился.

– Так это и есть ваш город? – спросил Глеб.

– Это? – переспросила на ходу Кира, и отрицательно помотала головой. – О, нет. Город дальше, у завода. Это за крепостью. Только чтобы получить там квартиру, надо быть, как говорится, полезным членом общества. Или лапу иметь. В смысле, связи. А здесь самострой, тут у нас всякие бомжи обитают. Беженцы, переселенцы, прочие неудачники. Плюс те, кто имеет дело с Зоной. Неофициально, естественно. В таком месте легко затеяться.

– Что нам и требуется, - поддакнул из наушников Герман.

– Угу, - кивнула Кира. – Мой друг как раз из таких вот неофициальных. Переправляет хабар с Зоны покупателям, а мутантов – в Зону.

– У вас есть свои мутанты? – удивился Глеб.

– Говорят, есть, - вздохнула Кира. – Слушай, я не знаю как он отнесется к тому, что ты пришел из Зоны, поэтому, на всякий случай, скажем, что ты мой новый знакомый, мутант из Выборга. Чистильщики сели тебе на хвост и ты хотел бы уйти в Зону. Он тебя переправит за реку, а там…

Она неуверенно пожала плечами.

– Там я сам справлюсь, - успокоил ее Глеб.

– Отлично, - кивнула Кира. – Мы пришли.

Они остановились перед одноэтажной бревенчатой избой с покатой крышей. Изба вросла в землю по самые окна и чтобы войти в дверь, надо было спуститься вниз по ступенькам. Над входом висела узорная вывеска, на которой было всего одно слово – «трактир».

– Надеюсь, твой друг надежен, - тихо проворчал Герман. – Его логово мне доверия не внушает.

– Он на мне зарабатывает больше, чем на всех остальных сталкерах, вместе взятых, - похвалилась Кира. – И пока это так, он очень надежен. Идем.

В трактире было светло и душно. Спертый воздух перебивался запахами гари и чего-то вкусного.

– И кого-то мясо подгорает, - тихо проворчал Герман.

Однако владелец этого заведения и не думал трогаться с места. Это был невысокий толстяк с мускулистыми руками и цепким взглядом. Этот взгляд зацепился за Киру с Глебом, едва те вошли, хотя сам толстяк стоял за стойкой в другом конце зала. Зал был заставлен приземистыми столиками, на вид - массивными и тяжелыми. За некоторыми из них сидели люди, но они, напротив, делали вид, что вовсе не заметили, будто бы в помещении появился кто-то еще.

Подойдя к стойке, Кира поздоровалась с толстяком. Тот кивнул в ответ и стрельнул взглядом в Глеба.

– Это мой друг, - сказала Кира. – Его зовут Глеб.

Толстяк снова кивнул, и Кира выложила ему только что сочиненную легенду.

– Ну, отчего ж не помочь хорошему человеку, - пробасил толстяк. – Даже если он и не человек вовсе. Как насчет оплаты?

– Как насчет того, что ты мне должен?

Толстяк усмехнулся и кивнул.

– Значит, договорились. Теперь, как насчёт Сердца Зоны?

– Оно у Макарского, - сказала Кира.

– Плохо, - сказал толстяк. – Но пока еще не всё потеряно, верно?

– Верно, - сказала Кира. – Я поразведую, как обстоят дела, а Глебу бы лучше не отсвечивать лишний раз.

– Это понятно, - согласился толстяк. – Спрячу его до темноты. И ты смотри, тоже особенно не отсвечивай. Чистильщики не только этого парня ищут. То, что Белый с ними договорился, это, поверь мне, вилами по воде писано.

– Белый мертв, - сказала Кира.

Толстяк сокрушенно покачал головой.

– Но, думаю, договор будет в силе, - продолжила Кира. – Филиппов с его группой полностью спалились.

– Как я и предупреждал, - заметил толстяк. – Что ж, если лицензированные сталкеры вне игры, то мы опять в деле. Это хорошо. Хорошо, пока тут ученые командуют. Если чистильщики протолкнул в горсовет своего человека, многое может измениться, а выборы как раз сегодня. Так что ты всё-таки на рожон не лезь. Сердце, конечно, больших денег стоит, только ведь и головы у нас не бесплатные. Идём, парень, найдём тебе укромное местечко.

Глеб оглянулся на Киру. Та кивнула и добавила:

– Постараюсь к обеду вернуться.

Толстяк провёл Глеба за стойку в заднюю комнату. Из мебели там была только широкая кровать да стул, втиснутый за ней в угол. Как оказалось, у стула была сломана ножка, и кровать удерживала его от падения. Дощатые стены, пол и потолок были темно-серого цвета, и общее унылое впечатление лишь отчасти скрашивал пестрый коврик у входа. Свет падал из окна в дальней стене.

– Поскучай пока тут, - сказал толстяк, и вышел.