Ксбо мрачно и вызывающе уставилась на Альдера.

— Позвольте, я уж буду полностью искренней, — выговорила она. — Конечно, профессор–доктор Шри Хон–Оуэн очень умная. Она спасла всю систему Сатурна, раздала эти поселки–пузыри. Ходят слухи, что она превратила себя во что–то радикально постчеловеческое там, на Янусе. Но мать она, как мне кажется, из рук вон. В особенности для Берри.

— Она по–своему любит его, — выдавил Альдер, чувствуя, что должен защитить мать.

— Вы его видели. Как по–вашему, ему и в самом деле стоит съездить повидать ее?

— Ксбо, я вижу, что вы стараетесь защитить Берри. Я очень признателен за это. Очень. Но Берри должен решить сам.

— Я понимаю, что не могу помешать увезти его. Но прошу: не делайте, если он сам по–настоящему не захочет, — попросила Ксбо.

— Разумеется. Только так и никак иначе.

— Ну, тогда ладно, — согласилась Ксбо. — Вы подождите снаружи, а я попробую уговорить Берри вылезти.

Кэш Бейкер сидел под зонтичным деревом и рассеянно срывал виноградины с лозы, обвившейся вокруг тонкого ствола. Альдер рассказал об увиденном и заключил:

— Думаю, можно забыть о том, чтобы везти его к матери. Или куда–либо еще.

— А как насчет женщины? — спросил Кэш.

— Она заботится о нем — по–своему, конечно.

— Она — вампир, — заметил Кэш и ущипнул виноградину пластиковым гребнем, которым ему заменили зубы, готовя к пилотированию истребителей. — Когда–то давно меня учили тому, что, дескать, дальние превратили себя и своих детей в монстров. Мол, они считали себя лучше обычных людей. А оказывается, они совсем как мы. Может, чуть умнее и добрее, но с таким же успехом поганят свои и чужие жизни, причем совершенно на наш манер.

— Не жизнь с Ксбо сделала Берри таким, какой он есть, — сказал Альдер. — Если уж кого винить, так это мою мать.

— Но с тобой–то все вышло хорошо.

— У меня преимущества, которых нет у него. И я не имею в виду свои генетические модификации. Когда мать прилетела сюда вместе с Берри, я остался на Земле и возглавил исследовательский институт в Антарктиде. Я сумел уйти из материнской тени, смог выяснить, что же я могу, кто я на самом деле… А у Берри не было шансов. Думаю, он начал пить и принимать наркотики, взбунтовавшись против матери, против ее власти и контроля. Оно сработало — по–своему. И уничтожило его. Кэш, ему пришлось убить себя, чтобы освободиться от нее.

Повисло неловкое молчание. Альдер сорвал пригоршню ягод — прохладных, восхитительных. Каждая будила немного разные оттенки вкуса на языке.

Из круглой двери в заросшем травой куполе вывалился Берри — голый, огромный, розовый. Перекрывающие складки жира свисали до колен, ноги так распухли, что Берри едва передвигал их, семенил по–черепашьи за дроном, несущим колбу с «Маргаритой».

— О боже. Ты говорил, что он большой, но чтобы настолько, — выдал изумленный Кэш.

— Я тоже не подозревал. Ведь большая его часть была под водой, — сказал Альдер.

Берри смог пройти полдюжины шагов, шлепнулся брюхом на траву, перевернулся на спину. Жирные складки катались по телу и схлестывались, будто приливные волны. Дрон опустился ниже и сунул соломину в рот. Ксбо села рядом на колени и принялась натирать ноги Берри кремом, пахнущим кокосовым маслом.

— Он может ходить, если захочет, — объяснила она, — но ему больно даже при микрогравитации, потому он почти всегда лежит на спине. А лампы излучают ультрафиолет. Он нужен растениям. Потому мне приходится смазывать кожу, чтобы он не сгорел. Если собираетесь поговорить, то лучше прямо сейчас. Он скоро захочет свои наркотики, а после того какой с него толк?

— Позвольте, я помогу, — сказал Альдер.

Он опустился на колени рядом с Ксбо, взял пригоршню крема, начал втирать в складки на шее, на плечах. Берри хрюкал от удовольствия, как животное.

— Ты знаешь, кто я? — спросил Альдер.

— Друг Ксбо. Хочешь что–нибудь из ассортимента? Спроси у нее. Ей позволяют подписывать за меня.

— Спасибо, не надо, — сказал Альдер и спросил, не помнит ли Берри что–нибудь о жизни на Земле.

— Почти ничего, — ответил тот.

Альдер заговорил про исследовательскую станцию, фьорд и горы и спросил, помнит ли Берри о них.

— Замок чудовищ тоже в горах, — сказал Берри.

— Ты любил играть в березовом лесу. А больше всего тебе нравилось играть в бассейне с братом. Помнишь те игры?

— Я всегда побеждал Альдера.

— Да, — согласился Альдер. — Ты всегда побеждал. Ты — прирожденный пловец. Как дельфин.

— Альдер был умный, его любили. Но плавать не умел ни хрена, — выговорил Берри и захихикал.

— Ты когда–нибудь думал о том, чтобы вернуться на Землю? — не обращая внимая на яростный взгляд Ксбо, спросил Альдер.