Мэси с ассистентом проследили за тем, как робот выгружал ящики герметичных контейнеров из роллигона и складировал в трюме шаттла. Контейнеры содержали всевозможные образцы для коллег в Афинском университете и лабораторий в дюжине исследовательских институтов и станций на Земле. Когда погрузка благополучно завершилась, Мэси вскарабкалась на борт. Ньют поднял шаттл прямо вверх, сквозь атмосферу, на стыковку с транзитной станцией. Там Мэси и Ньют перенесли груз на «Слон», перебрались на него сами и отправились на Шестую конференцию, посвященную «Великому прыжку вдаль». Она должна была состояться через восемь недель в Афинах на Луне, но супруги решили сделать крюк и завернуть на Марс.

Брак Мэси и Ньюта длился уже тридцать с лишним лет. Супруги давно притерлись друг к другу, сгладили все острые углы, научились взаимопониманию с полуслова, приспособили свои привычки и обыкновения к долгим совместным путешествиям на тесном корабле. Во время перелета Мэси поддерживала связь с исследовательской станцией на Горячих озерах и терраформирующей командой в новом городе Кольридже. Ньют разбирался с проблемами и рутинной административной работой своей транспортной компании, небольшого флота кораблей, летающих в постоянно меняющемся треугольнике маршрутов между Юпитером, Сатурном и Марсом. Коньком Ньюта были особые поручения и экзотические грузы.

Полет проходил обычным образом. Корабль шел в глубь системы под небольшим углом к эклиптике, пересек орбиту Юпитера и пояс астероидов. И вдруг Ньют высветил на виртуальном экране истинную цель путешествия — небольшую звездочку рядом с крошечным красным диском Марса.

Тремя днями позже Ньют перешел на ручное управление и пролетел последние десять тысяч километров на глазок. Цель закрывал вращающийся щит, заслоняющий ее от избытка света и тепла, а за ним возник слабо светящийся голубоватый кружок, постепенно превратившийся на экранах в пометное ядро — осколок горы, семя, искру. «Слон» проплыл мимо его изъязвленных боков к кораблю, пришвартованному в пятидесяти километрах от поверхности. Он казался крохотным, резко и ярко очерченным на фоне океанического свечения противосолнечного щита.

Комета была короткоживущим спутником Юпитера, грязным снежком массой в тридцать два миллиарда тонн, с поверхностью, покрытой слоями ледяных хлопьев и углеродной пылью, хрупкой, как сигаретный пепел. Нутро снежка — кое-как слипшиеся обломки протопланетного материала, водяной лед, пузыри застывших во льду газов. Снежок летел к Солнцу, а на пути его траекторию заботливо корректировали, позволяли нагреваться определенным местам, и те испускали фонтаны газов и пыли. Через восемьдесят три дня комета уткнется в Марс, распадется на части над его поверхностью и существенно увеличит давление марсианской атмосферы, пока составляющей лишь тридцать два миллибара.

Компания Ньюта выиграла контракт на поставку кометы. Младший сын Ньюта и Мэси, Дарвин, возглавлял команду, регулирующую траекторию кометы, гасил изменения вектора скорости, вызванные хаотическим испусканием газов до того, как развернулся и встал на место солнечный щит, не позволяющий Солнцу глубоко прогреть рыхлый субстрат и взорвать пузыри метана. Но временами, даже несмотря на щит, прогрев достигал критических величин. Когда «Слон» бочком подобрался к кораблю Дарвина, как раз происходил спонтанный выброс газов. Фонтан ударил из бока кометы, обращенного к Солнцу. Шлейф выметнуло на десять тысяч километров. Дарвин с командой был очень занят — срочно корректировал легкое вращение, вызванное толчком. Так что родители встретились с сыном и его соратниками лишь шесть часов спустя, за ужином.

Мэси не видела сына больше года — и с приятным удивлением отметила, как же он похож на отца: бледный долговязый юноша с взлохмаченной копной черных волос, яркими голубыми глазами, быстрой кривоватой усмешкой. Дарвину исполнилось двадцать пять — столько же, сколько его отцу, когда тот помог Мэси сбежать из Восточного Эдема. И, точно как Ньют тогда, Дарвин пытался выбраться из тени родительской репутации, найти свой путь в мире. Дарвин в свое время учинял немало скандалов и ссор с родителями — но теперь был очень счастлив видеть их. Они славно поговорили: посплетничали о братьях и сестрах Дарвина, обсудили планы использования комет для создания поселения–океана вокруг скального астероида. Увод и разборка полудюжины комет, требуемых для такого объема воды, — задача со множеством сложностей и закавык. Дарвин считал, что при должной поддержке ее решат уже в ближайшем десятилетии.

— У нас хватит кармы на то, чтобы организовать исследование проблемы, — позднее этим вечером сказал Ньют Мэси на борту «Слона». — Продвинем немного идею — а вдруг он подхватит?

— Как думаешь, он одобрит нашу помощь? — осведомилась Мэси.

— Должен, по идее. Ведь работать придется ему. Я даже не подумаю лезть в бюрократические джунгли, которыми обязательно обрастет подобный проект. Но вот создать зародыш этого дела мы сыну поможем.

Увы, иногда Ньют ничего не видел прямо под носом, кроме своих проектов.

— Я имела в виду, представь себя в возрасте Дарвина, — терпеливо посоветовала Мэси. — Как бы ты почувствовал себя, когда бы родители полезли в твои планы?

— Черт возьми, да не было у меня тогда никаких планов!

— И ты был крайне благодарен всякий раз, когда Эбби вытаскивала тебя из беды?

Ньют рассмеялся.

— Уела, сдаюсь. Но я все–таки хочу найти способ помочь парню. А ты — разве нет? Для компании это может быть фантастической возможностью. Начальные затраты будут ого, но потенциальный выигрыш — куда выше.