Предрассветное шоссе было пустынно, к части я долетел быстро. За воротами меня встретила суета. Бегали люди, рычали моторы машин. Из дома я позвонил в бригаду, и объявил тревогу. Этим и объяснялся хаос внутри. Он, впрочем, был упорядочен. Я рассмотрел офицеров. Они командовали погрузкой.

Меня заметили. Стройная фигура в комбинезоне метнулась к автомобилю. Я вышел наружу.

— Домин грон! Вверенный вам тучим поднят по тревоге. Идет погрузка оружия и припасов. Командиры и личный состав на месте. Больных и отсутствующих нет. Заместитель командира тучима Клейя Пур.

Я всмотрелся в лицо заместительницы. Встревожена, хотя скрывает. Я тоже волнуюсь. Хойя Пур пристроила ко мне дочь, только не с целью захомутать. Про Сайю она знала. Тут другое. Служить в новой части — хороший способ сделать карьеру. Я взял Клейю и ни разу не пожалел. Командиром оказалась отличным. Пришли и другие офицеры из строевых частей. Они сделали из моих обормотов солдат. Мне б это не удалось. Добрый я…

— Продолжайте! — сказал я. — Как завершите, ведите людей на завтрак.

— Успеем? — удивилась она.

— Мы особая часть, Клейя. Нас не бросят в бой сходу. Думаю, и пообедать успеем.

— Тогда зачем тревога?

— Чтоб не расслаблялись. Буду у себя. Докладывай, если что не так.

В приемной ждал адъютант. Выглядел он сонным.

— Домин грон!..

— Вольно! — сказал я. — Позаботься о завтраке. Сам поешь. А еще умойся и приведи себя в порядок.

— Понял, домин! — козырнул он и выбежал.

В кабинете я сел за стол, включил телевизор и радио. На экране красовалась заставка — передач не было. Радио транслировало патриотическую музыку. Хорошо хоть не «Лебединое озеро». Я стал размышлять. Победим ли мы? Все, что мог, сделал. И речь не только об оружии. Я сочинил записку о Великой Отечественной войне. Перечислил принятые СССР меры, рассказал о боевых действиях, тактике и стратегии той поры. Все, что вспомнил. Записка получилась объемной. Я передал ее Хойе Пур. Она сообщила, что текст внимательно изучили и обсудили у главы государства. Что-то взяли на вооружение. Что конкретно, Хойя не сказала — не мой уровень. Надеюсь, лучшее.

Остановим ли мы курумцев? Должны. Тыл у Сахья крепкий, люди настроены воевать. Общество сплотилось. Традиционалов не слышно. Как сказал Кай, что их клубы распустили. Говорил, что это я повлиял — пристыдил теток. Сомневаюсь. Скорей, наверху пошевелились. Перед войной разлад в обществе никому не нужен.

Принесли завтрак. Я с удовольствием съел кашу с мясом, запил цергом и подошел к окну. Погрузка завершилась. Грузовики стояли в две линии, личный состав шел в столовую. Хорошо. В этот момент музыка в радиоприемнике смолкла.

— Внимание! Внимание! — послышался голос дикторши. — Передаем важное правительственное сообщение. Выступит председатель Высшего Совета страны Лейя Дум.

Я выскочил в приемную.

— Переключи радио на громкую трансляцию по всей части! — приказал адъютанту.

— Понял! — сказал он и завозился с пультом. Я вернулся в кабинет.

— Уважаемые сограждане! — раздался голос Лейи. — Сегодня на рассвете, без объявления войны и предъявления каких-либо претензий к Сахья, войска Курума атаковали наши укрепленные пункты по всей протяженности границы. Размах этих действий и привлеченные к ним силы не оставляют повода сомневаться, что это не пограничный конфликт, а полномасштабная война. В очередной раз олигархи Курума и их марионеточное правительство решили завоевать нашу страну, чтобы завладеть ее богатствами и превратить нас в рабов…

Лейя говорила медленно, четко выговаривая каждое слово, но в этой внешне спокойной речи ощущалась негодование и ярость. Они были заразительными. Я невольно сжал кулаки.

— Наши пограничные части вступили в сражение. Они дали отпор врагу. Нам сообщают о сотнях уничтоженных бронеходов. За каждый шаг по нашей земле враг платит кровью. Так будет и впредь. Однако противник силен. На протяжении ряда лет готовился к войне. У курумцев тысячи бронеходов. Они настроены воевать. Как глава государства объявляю в стране военное положение. В населенных пунктах вводится комендантский час. На предприятиях, выполняющих оборонные заказы, отменяются выходные и отпуска. Запрещаются сборища и шествия. Их участники подлежат аресту. Аналогично будут преследоваться распространители пораженческих слухов, паникеры и расхитители…

Я слушал, загибая пальцы. Меры были из тех, что я предлагал. Взяли не все и добавили своего, но мои усилия не пропали. Осознавать это было приятно.

— …Надеюсь, что граждане Сахья с пониманием отнесутся к ограничениям. Они вводятся временно и будут отменены с завершением войны. Ждать не долго. Враг будет разбит, победа будет за нами!

Голос стих, в динамике заиграл марш. В этот миг завыл клач. Я включил связь.

— Домин Влад! Говорит дежурная по Военному Совету. К полудню вам надлежит прибыть на заседание Государственного Совета по обороне. Оно состоится в резиденции председателя Высшего Совета в полдень.

— Буду! — сказал я и посмотрел на часы. Еще три часа. Проверю, как собрались по тревоге…

— Последние сообщения с линии фронта и данные воздушной разведки позволяют определить направления главных ударов противника. Их три. Здесь, здесь и здесь, — Хойя указала места на карте. — В этих пунктах сосредоточены основные силы курумцев, прошли наиболее ожесточенные сражения, и противник сумел захватить приграничные селения.

— Наступления вдоль железных дорог? — удивилась Лейя.