– Ч-что?

– Ваш клан погубила собственная глупость и жадность, – он вдруг перестал улыбаться, и Юнь Ми почувствовала, что сейчас упадёт в обморок. – Впрочем, что я перед тобой распинаюсь, малявка. Своё дело ты уже сделала, осталось только подождать когда учитель придёт за своей бесполезной ученицей. А я уже позаботился о том чтобы он узнал где и когда мы его ждём, и точно знаю, что он лично получил моё письмо!

– Он… Он не придёт… – уверенно просипела девочка. – Отец прогнал его и… и он больше не мой учитель!

– Тогда ты ещё более бесполезна, чем я думал. Хотя, как мне кажется…

Что-то произошло, похититель резко отпрыгнул в сторону, а в следующее мгновение земля на том месте, где он стоял, буквально взорвалась, и тут же к вновь отпрянувшему Жи Зу Бею метнулась размазанная тень. Юнь Ми никак не могла понять, что же случилось и что происходит. На поляне прямо перед ней метались размазанные силуэты. Грохотал гром, сверкали вспышки, возникали и разрывались клочками образы духовных животных, лес по окраинам вспучивали какие-то чёрные сферы, оставляя после себя воронки от чудовищных взрывов.

А затем всё резко закончилось. Друг напротив друга медленно распрямились два человека. Потрёпанный, трясущийся всем телом Жи Зу Бей, который держался единственной рукой за грудь, и её бывший учитель. Выглядел чужеземный парень куда как лучше, только одежда его была слегка опалена, да на скуле виднелась длинная кровавая ссадина.

– Кхе… – изо рта «Пламенного Императора Зелёного Моря» вырвался поток крови, а на лице, читалось изумление. – А… Как же… поговорить?

– А зачем? – хмуро глядя на него, ответил Ку Зи Ма всё тем же двоящимся голосом его родной речи и языка Наднебесной Империи. – Мы не ведём переговоров с похитителями. К тому же я не люблю лишний пафос…

– Вот значит… как! – единственная рука Жи Зу Бея безвольно повисла и девочка увидела на его груди чёткий и очень глубокий отпечаток ладони. – Даже… как-то… обидно.

Это были последние слова легендарного убийцы мастеров боевых искусств. В следующее мгновение он затрясся. Из ушей, горла и носа фонтаном брызнула кровь. Глазные яблоки с тихим хлопком взорвались, а тело вдруг осело бесформенной кучей, обряженной в порванные одежды плоти.

– Хм… Долго держался… – пробурчал себе под нос светловолосый парень, стёр большим пальцем кровь со ссадины на лице и тяжело вздохнул.

Повернувшись, он не торопясь подошёл к девочке и быстро освободил её от верёвок, а затем поднял Юнь Ми на руки.

– П-почему Вы пришли? – прошептала она. – Отец же выгнал Вас и… я Вам теперь никто. Даже не невеста…

– Ну… – он усмехнулся. – Не могу же я бросить свою первую ученицу из-за её глупого отца.

– Но… Вы же оставили меня…

– Тогда это имело смысл. У тебя в жизни всё было хорошо, – мягко ответил он. – И я не видел смысла упорствовать. У нас не принято отнимать ребёнка у любящей его семьи. Даже если его родители в чём-то не правы. А сейчас у тебя большие проблемы, вот я и пришёл.

– И-и… что теперь? – Юнь Ми густо покраснела и опустила глаза.

– Через полтора часа улетает корабль, который увезёт нас с этого острова, – ответил учитель. – Так что нам нужно поспешить.

Надувшись, словно мышь на крупу, Цесаревна Нина сидела на диванчике и хмуро глядела на строй ровно в семьдесят одну девицу, которые сформировали неровную двойную шеренгу возле противоположной стены залы. Хорошо хоть помещения в московской резиденции Его Величества позволяли провести подобный смотр. Вот только девушка внутренне пребывала в растерянности и совершенно не понимала, что ей, собственно, теперь делать с этими… «куклами».

Ну а как ещё назвать этот «щедрый» подарок Османо-Турецкого Султана «Герцогу двух народов Кузьме Васильевичу Ефимову» в счёт извинений за «доставленные его подданными неудобства».

И ладно бы эти семнадцатилетние девахи были бы какими-нибудь специалистами или… да на худой конец, шпионами турок! Тогда понятно было бы куда можно их пристроить. Но нет, специалисты КГБ уже дали однозначное заключение по каждой из них: уровень опасности — нулевой! Одарённые, маги, две открытые чакры без дальнейших перспектив. Возраст интеллектуального развития принудительно заторможен на отметке двенадцать лет. Шансы, что отечественные психологи сумеют помочь хоть кому-то из них преодолеть этот рубеж поломанного изуверами сознания, – оценивались крайне низко.

Девушка тяжело вздохнула и вновь с грустью посмотрела на бабье стадо. Точнее, даже сказать, на отару. Этих красивых дурочек как элитных овец разводили и взращивали непосредственно на личной человеческой ферме властителя Блистательной Порты. Лучшая порода, можно сказать, а так же сломанная психика и полное послушание на всю жизнь тому, кого «заводчик» укажет как «хозяина». И должны они были пойти либо в сераль к самому Султану, либо к его многочисленным сыновьям, а в результате, в отсутствии Кузьмы, их официальной «хозяйкой» стала его невеста.