– А ты?

– А что я? – лаоши даже удивилась. – Я, если ты не забыл, Святая и вхожу в культ Лотоса. Так что я никому не принадлежу, делаю что хочу и никакой Император мне не указ! Вон, допустим, возьмёт меня Во Ро Ни Ни в жёны – и всё сразу поменяется! Не бывает такого чтобы муж шёл вправо, а жена влево!

– А и возьму! – усмехнулся майор. – Если, конечно, согласишься!

– Тогда, считай, я согласна… – и Ву Шу улыбнулась, словно лиса поймавшая жирную курицу.

Зажмурившись, я потёр переносицу, а затем помассировал виски, чувствуя, как у меня начинает болеть голова. А затем, махнув рукой, типа: «Благословляю вас дети мои, а я пошёл отсюда!» – отправился к себе в комнату, оставив эту странную парочку обсуждать количество юных красивых жительниц этого города, которых они намерены обратить в ближайшее время в рабство, дабы пускать пыль в глаза жителям столицы.

Юнь Ми издала тихий стон, и голова отозвалась гулкой болью. С трудом приоткрыв веки, девочка ещё какое-то время пыталась понять, что с ней, и где она находится. Вглядывалась в некие тёмные размытые образы, плывущие перед её взором, а затем, почувствовав накатившую слабость, вновь провалилась в беспамятство.

Новое пробуждение далось ей куда как легче. Боли уже не было, и только окоченевшее тело и неприятное онемение в связанных руках и ногах напоминало о том, что с ней произошло. Юнь Ми лежала прямо на земле и смотрела на далёкое синее небо и облака, плывущие сквозь переплетения чёрных, лишённых листвы ветвей огромного мёртвого дерева.

Сразу же захотелось разреветься… Её родные, её дом, её жизнь и даже её Клан – всё было уничтожено. За три дня скоротечного и необычайно кровавого конфликта Шень потеряли не только свою честь, но и сами были вырезаны практически под корень. Словно бы, дожидаясь именно этого момента, на них ополчились все сильнейшие семьи города. И этой силе было просто невозможно сопротивляться.

Конечно, сама Юнь Ми знала только о том, о чём болтали слуги в поместье. Надо отдать им должное, они до конца оставались преданными своим хозяевам, и даже когда воины Манов и Унов ворвались в её дом, как могли защищали свою молодую госпожу. Впрочем, их тоже можно понять, судьба прислуги из проигравшего войну клана – незавидна. Это её, как дочь господина Багуа, скорее всего, просто убили бы – всё-таки она ещё маленькая, а вот девушек из обслуги ждали долгие часы унижений, после чего их в качестве рабов продали бы где-нибудь в поднебесной части Империи.

Собственно, в той части дома, где её спрятал старый слуга, всё ещё шёл бой, а из-за стен уже слышались крики и стоны насилуемых женщин. Разгорячённые кровью победители не стесняясь брали свою награду. А незадолго до этого на её глазах погиб отец. Его просто закололи как свинью, походя – так, словно он был «никем» и звали его «никак». А затем, когда озверевшие мужчины нашли её и вытащили из тайника, в котором она пряталась…

– Проснулась? – раздался неподалёку ехидный скрежещущий голос, и крепкие пальцы, ухватив её за воротник, потянули её вверх, помогая усесться поудобнее в разлапистых корнях, оперевшись спиной на иссохшийся ствол.

– Кто Вы… – тихо произнесла Юнь Ми, разглядывая высокого худощавого мужчину с неприятно бледным лицом и отвратительной ухмылкой на синюшных губах. – Почему Вы не дали им убить меня. Зачем я Вам понадобилась?

Девочка поёжилась. Одетый в простой зелёный халат, чёрные штаны и, на удивление, явно дорогие невысокие сапоги красного цвета с золотой вышивкой – этот незнакомец производил впечатление настоящего злодея из древних сказок, которые когда-то читала ей на ночь мама. Это впечатление усиливали выбритое темя, на котором был вытатуирован какой-то неизвестный ей иероглиф, а также длинные чёрные волосы, завитые в тугую «мужскую» косу, свисавшую почти до середины бёдер, и пронзительный взгляд бесцветных, казалось бы «зеркальных» глаз.

В них не читалось ровным счётом ничего, кроме неприятного интереса исследователя, с любопытством изучавшего нечто необычное, но невообразимо противное. Юнь Ми даже почувствовала себя жирной мерзкой гусеницей, которую случайно обнаружил благородный учёный муж и теперь пытался понять – что это такое и стоит ли уделить «этому» своё время, или лучше раздавить гадость и забыть о ней навсегда.

– Что ж… – как-то неприятно просвистел он. – Наверное, мне стоит представиться. Я – убийца мастеров боевых искусств Жи Зу Бей, смертные ещё называют меня «Пламенный Император Зелёного Моря»… Думаю, тебе следует знать, что меня нанял клан Шень…

– Но тогда почему! – перебив мужчину, закричала девочка и слёзы ручейками потекли по вмиг раскрасневшимся щекам. – Если Вас наняли… почему Вы не спасли нас? Почему не помогли? Вы же сильный! Я видела! Вы вмиг разметали всех… всех…

Внезапно вспыхнувший от обиды запал был буквально сметён полыхнувшей от Жи Зу Бея титанической жаждой крови. Юнь Ми сдавленно пискнула, сжалась в комок и задрожала, словно листочек под яростными порывами урагана. Перепуганная несчастная девочка даже не заметила, как описалась, завороженно, словно кролик на удава, глядя на всё так же улыбающееся лицо похитителя.

– А с какой радости я должен помогать таким ничтожествам? – ещё шире улыбнулся он. – Мне это просто не интересно! В отличии от твоего учителя.

– Это всё из-за него… – глухо прошептала Юнь Ми, уже готовая сорваться в истерику. – Из-за него и его секрета фарфора! Если бы не он…

– Как же ты глупа и наивна… – фыркнул Жи Зу Бей, и малышку накрыла новая волна ужаса, напрочь сметая зарождающуюся бурю чувств и эмоций, оставляя только страх перед этим человеком. – Как и все слабаки, будешь обвинить кого угодно, лишь бы обмануть саму себя…