Она обернулась через плечо, надеясь заметить изменения стен.

– Может быть, существует всего один-единственный коридор, который постоянно меняется? – проворчал синий пес. – У нас создается иллюзия, будто мы продвигаемся вперед, в то время как мы ходим кругами. Посмотри: здесь мы уже проходили; вот метка, которую ты начертила мелом… и между тем кое-что изменилось: я еще не видел этих стрельчатых окон! Это живой коридор, он постоянно меняет внешность, чтобы обмануть нас.

– Возможно, нам лучше разделиться, – осмелилась предложить Пегги. – Тогда наши шансы отыскать гиганта возрастут. Я останусь с собакой, а Себастьян возглавит вторую группу.

– Ты права, – сказал мальчик. – На следующем перекрестке мы разойдемся в разные стороны.

Скрепя сердце они расстались. Пегги Сью с синим псом двинулась налево, а Себастьян, Ольга и Ренан повернули направо.

– Ты чувствуешь что-нибудь? – спросила Пегги у четвероногого друга.

– Нет, – сознался тот. – Мой нос больше ничего не чует. Здесь полно разных запахов. Они слишком отличаются от тех, к которым я привык.

По всей вероятности, он утратил ориентировку. Пегги медленно спускалась по ступенькам. Лестница оказалась головокружительно крутой.

«Можно подумать, будто я спускаюсь в центр Земли, – подумала девочка. – Я даже не вижу другого конца этой лестницы».

Ей было ужасно неприятно двигаться вот так, в темноте, как ныряльщик, погружающийся в банку чернил.

У нее кружилась голова, на какую-то секунду ей показалось, что она теряет равновесие и сейчас покатится кувырком с лестницы… чтобы разбиться тридцатью километрами ниже. У нее появилось ужасное ощущение, будто лестница под ней становится мягкой. Пегги вытянула руки и, испустив сдавленный крик, полетела вперед. Она попыталась смягчить падение, цепляясь за стены, но ее руки напрасно царапали камень. Она катилась, катилась… До нее доносился лай собаки, слышавшийся все дальше и дальше; потом голова Пегги уткнулась во что-то твердое, и девочка потеряла сознание.

Очнувшись, Пегги обнаружила, что лежит на камнях в безлюдном подземелье. На темени у нее вскочила огромная шишка. Пегги встала и поискала взглядом синего пса. Собаки не было. Что же произошло?

У Пегги упало сердце. Она побежала к лестнице, намереваясь подняться по ступенькам… но никого там не увидела. Пес бесследно исчез.

«Наверное, открылась какая-то новая ловушка, – подумала девочка. – И, не понимая, что это такое, он туда сунулся! Это наверняка было придумано специально, чтобы нас разлучить».

Пегги вдруг почувствовала себя ужасно одинокой. Ей казалось, что мягкая лестница поглотила ее четвероногого друга.

Земля под ее ногами начала дрожать. Встревоженная, Пегги не сразу сообразила, что все вокруг содрогается от мощного храпа.

«Значит, это здесь, – догадалась она. – Я нашла демона! Должно быть, он спит где-нибудь неподалеку от этого коридора».

Она собрала все свое мужество и по-пластунски поползла в сторону голубоватого свечения, мерцавшего в конце коридора. От дрожания камня ей казалось, что ее суставы сейчас вывихнутся… Она сильно стиснула челюсти, чтобы помешать зубам стучать.

Пегги оказалась возле огромной колыбели, которую устилали разноцветные подушки. На них спал… ребенок. Младенец, габариты которого, однако, достигали величины десятиэтажного дома, спал, как сурок. У него было кукольное личико и светлые волосы. Одежда лопалась на нем, по мере того как он рос, и слуги пытались худо-бедно наложить пестрые заплаты как попало.

Пегги Сью впечатлили размеры ребенка, занимавшего почти всю колыбель. Поскольку он спал уже несколько веков, его кожа приобрела нездоровый молочный цвет. Он не казался злым, напротив. Он явно не воспринимал ничего, что происходило вокруг. От удивления Пегги забыла всякую осторожность и приблизилась к ребенку. Это чуть не окончилось для нее плачевно, так как из-за колыбели показался мрачный незнакомец, одетый в черное. Пегги не успела спрятаться в тень, и незнакомец скользнул по ней взглядом. Вскоре к нему присоединились похожие на него люди в черном. У всех были какие-то незапоминающиеся лица со смазанными чертами. У всех были одинаковые старомодные костюмы, одинаковые галстуки-бабочки…

И каждый держал в руке черную иглу…

Пегги Сью затаила дыхание. Может быть, это слуги огромного младенца? Нет, не похоже. В них чувствовалось что-то угрожающее. Что они здесь делали? Кого стерегли?

Она увидела, как они окружают лицо спящего ребенка. Каждый нацелился на мордашку, как на добычу.

Вдруг рот младенца раскрылся, и оттуда выскочил розовый шарик, который полетел по залу, будто ища отверстие, чтобы выйти наружу.

Тотчас мужчины в черном бросились к шарику и попытались дотянуться до него иглой. Шарик плавал в воздухе над колыбелью. Пегги прищурилась, чтобы лучше видеть.

«В шарике что-то находится! – сказала она себе. Ее охватывало все более сильное возбуждение. – Какой-то предмет… Да это пейзаж!»

С того места, где она находилась, девочка не могла как следует разглядеть летающую жемчужину, но она была уверена, что шар содержит в себе вселенную в миниатюре. Она видела там дом'a… маленькие деревья… озеро размером с носовой платок…

И в этот момент Пегги все поняла.

«Это мираж, – решила она. – Зародыш миража, вышедший из сновидения гения. Если бы он сумел вылететь из замка и проникнуть в реальный мир, он бы начал расти». Но зачем люди в черном преследуют его? И, главное, почему они размахивают своими страшными иголками?