К сожалению, цветы, которым не понравилось, что им не позволили насмотреться на себя в свое удовольствие, загородили ребятам проход. Чтобы продолжить путь, зеркала пришлось бросить.

– У меня осталась только дюжина патронов, – волновался Себастьян. – Надеюсь, в них достаточно убедительные комплименты – красавицы-то начинают нервничать…

– Думаю, они еще тщеславнее, чем говорил Безелиус, – вздохнула Пегги. – Запахи, наполняющие стеклянные шарики, им кажутся недостаточно лестными. Чем ближе мы подходим к замку, тем труднее становится наш путь. Мы говорим розам, что они красивы… Но весь фокус в том, что это они и без нас знают. Они желают большего!

Девочка отскочила в сторону, увернувшись от удара стебля, утыканного длинными колючками.

– Держитесь! – бросила она Ольге и Ренану. – Мы определенно уже недалеко от входа.

Она дрожала при мысли, что садовники не опустят подъемный мост – в случае, если ребятам удастся его достичь.

«Вот это букет получится! – подумала она. – Мы окажемся брошенными на растерзание рассвирепевшим розам, а патроны как раз кончатся».

Она предпочла не думать о том, что произойдет в этом случае. Схватив Ольгу и Ренана за руки, она повлекла их за собой.

Среди роз поднялся ропот. Едва ли цветы обратили внимание на запахи, выпущенные последними стеклянными шариками. Комплименты, разработанные Безелиусом, не только не льстили тщеславию красоток – они раздражали их! Как? За кого их принимают? Думают, что их удовлетворят столь вульгарные похвалы? Они заслуживают лучшего! Много лучшего! Они требуют настоящих поэм ароматов, истинных произведений искусства, пылких признаний… Разве они не принцессы сада? Банальные запахи, распространяемые детьми, нанесли красавицам оскорбление. Это низкая лесть, способная обрадовать какую-нибудь пастушку или прачку… но их? Когда обращаешься к таким великолепным дамам, нужно прилагать больше усердия!

Ах, какие эти дети надоедливые! И плохо воспитанные! И наглые! Они не имеют ни малейшего представления, как следует обращаться к коронованным особам. Надо преподать им хороший урок! Сдирать с них кожу, пока она не превратится в лохмотья. После этого их можно будет закопать в землю, чтобы они удобрили почву, и это всему миру пойдет на пользу.

– На этот раз мы, похоже, пропали! – выдохнул Себастьян, перезаряжая ружье. – У меня осталось всего шесть патронов.

– Сюда! – крикнул вдруг синий пес. – Нужно идти сюда. Я чую запах камня. Замок совсем близко.

Дети кинулись бежать между розами, которые извивались, стараясь содрать с беглецов кожу. Одежда Пегги Сью превратилась в лохмотья. Себастьян напрасно расходовал последние патроны: теперь цветы даже не поворачивались, чтобы расшифровать комплименты, распространяемые в воздухе.

Пегги уже решила, что настал ее последний час, когда вдруг наткнулась на белую стену, сложенную из огромных камней. Камни были достаточно шероховатыми, чтобы по ним можно было вскарабкаться. Подхватив синего пса под мышку, Пегги начала медленно подниматься, цепляясь за камни свободной рукой. К счастью, ей скоро удалось достигнуть уровня цветочных головок.

Оказавшись в безопасности, избегнув гнева рассерженных роз, видевших, как добыча от них ускользает, дети поняли, что они только что поднялись на первую из четырех стен, окружающих замок.

Они достигли своей цели.

Пегги Сью предложила передвигаться вдоль стены, используя промежутки между камнями. Цемент, скрепляющий гигантские блоки, образовывал своего рода карниз, по которому можно было ползти на четвереньках. Проход этот, однако, оказался слишком узким; в некоторых местах цемент выкрошился, так что легко было потерять равновесие и сорваться в пустоту… прямо на шипы разъяренных роз.

Пегги Сью медленно продвигалась вперед, избегая глядеть вниз. От резких запахов рассерженных цветов у нее кружилась голова, и девочка боялась потерять сознание.

– Старайся как можно реже вдыхать! – крикнул ей мысленно синий пес. – Подъемный мост как раз перед нами.

Девочка старалась карабкаться как можно быстрее. Неровный цемент ободрал ей ладони и колени. Шорох роз гудел в ушах. Хруст, производимый раскрыванием и смыканием лепестков, напоминал шум пролетающей стаи ворон.

Наконец синий пес соскочил с карниза на подъемный мост. Для детей этот маневр оказался более трудным. Ренан в прыжке чуть не сорвался в пустоту. Пегги и Себастьян вовремя его подхватили. Ольга заявила, что у нее кружится голова и она отказывается прыгать. Ее пришлось долго уговаривать.

Когда друзья собрались на гигантском подъемном мосту, они почувствовали, до какой степени их вымотало пересечение цветочного массива. Они долго сидели на плитах, поросших мхом.

Пегги Сью подняла голову, стараясь разглядеть верхушку сторожевой башни. Ей это не удалось. Замок возвышался перед ними, огромный, как гора. Обвивавшая его винтовая лестница терялась в облаках, а вершины самых высоких башен покрывал снег.

– Войдем? – спросил Себастьян.

Пятеро друзей переглянулись. Нужно было решиться. Не сидеть же здесь до вечера.