Тогда что же произошло? Какую злую шутку сыграл с ней замок на этот раз?

«Только бы они не сунулись с закрытыми глазами в пасть к волку, – подумала девочка, вытирая слезы. – Они не отдают себе отчета, но, похоже, это их заколдовали».

Бесполезно пытаться их убедить. Если она совершит ошибку, вернувшись к товарищам, они ее точно свяжут.

Пегги поднялась на ноги. Раз уж так все случилось, ей придется продолжать бой в одиночку. Да, черные люди все продумали: теперь ни Себастьян, ни Ольга не поверят Пегги; все, что она ни скажет, будет казаться подозрительным.

Пегги попыталась сориентироваться. Она уже немного привыкла к расположению коридоров, и ей это удалось – они не менялись так быстро, как ей поначалу показалось. В действительности здание располагало определенным набором метаморфоз. Если запомнить их последовательность, можно попытаться предугадать, какую форму примет лабиринт. Однако это требовало наблюдательности и хорошей памяти. Взрослый бы здесь заблудился, это уж точно! Но для подростка, привыкшего к логике компьютерных игр, ничего запредельного в этом не было.

Ей пришлось вернуться в машинное отделение, чтобы не оказаться пойманной созданиями с лунными лицами. Надо было подумать, как вывести из строя механизм, «убаюкивающий» замок. Опасаясь хитрости движущихся коридоров, Пегги решила воспользоваться дымоходом. Это заняло у нее некоторое время. Выбравшись из трубы, она столкнулась с синим псом, все еще гонявшим свой шарик. Это показалось девочке странным.

«Что произошло? – спросила она себя. – Решительно, все здесь становится необъяснимым. Похоже, я единственная, у кого еще есть голова на плечах. Но надолго ли меня хватит?»

Она еще была погружена в свои размышления, когда услышала за своей спиной осторожные шаги. Она подумала сначала, что это Себастьян.

«Он понял свою ошибку и пришел извиниться», – решила она.

Пегги обернулась с бьющимся сердцем, так как Себастьян ей нравился. Она вовсе не хотела с ним ссориться. Но… Пегги удивилась, оказавшись лицом к лицу с мальчиком лет десяти, который шел по галерее шаткой походкой, как будто не умел как следует пользоваться своими ногами. Пегги подумала, что он ранен или вот-вот потеряет сознание, и бросилась ему на помощь.

Малыш застегнул рубашку, перепутав пуговицы, а шнурки на его башмаках развязались и волочились по земле. Казалось, он двигается, как сомнамбула. Личико его выглядело очень милым. Мальчик забавно морщил нос, будто принюхиваясь к затхлому воздуху.

– Кто ты? – спросила Пегги Сью. – Как тебя зовут?

Ребенок не ответил.

«Наверное, он из тех детей, что пришли сюда до нас, о них упоминал Нэсти, – подумала Пегги. – Собиратели схватили его, но ему удалось выбраться из своей камеры, а теперь он бродит кругами в поисках выхода. Можно подумать, что он потерял память».

Она протянула руку маленькому незнакомцу, но тот забавно зарычал, показывая зубы. Казалось, он не знает, что делать с руками и со всем своим телом.

– Эй, – окликнула его Пегги, – я не причиню тебе зла! Пойдем со мной: если нам повезет, мы сумеем добраться до подъемного моста. Ты согласен? Я понимаю, тебе хочется поскорее сбежать отсюда. Но прошу тебя немного потерпеть. У меня здесь есть кое-какие дела.

Ребенок смотрел на нее со странным выражением во взгляде.

«Он лишился рассудка, – подумала Пегги. – Вот что происходит, если остаешься долго внутри этого проклятого замка».

– Пойдем! – повторила она. – Если ты не хочешь мне помочь, то по крайней мере не осложняй мне задачу. Делай, что я делаю, иди туда, куда я иду. Договорились?

Ребенок оставался нем. Пегги не имела времени им заняться, нужно было освободить прочих пленников. Она надеялась, что не все они находятся в том же состоянии, как маленький мальчик, шагающий сейчас позади нее. Через каждые десять метров Пегги оборачивалась посмотреть, что делает ее спутник. Без сомнения, ему было трудно сохранять равновесие. Он напоминал младенца, делающего свои первые шаги… Это выглядело забавно.

Пегги осознала, что ей неприятно ощущать мальчика за своей спиной. Это ее почему-то смущало… чтобы не сказать: вызывало тревогу. Но это же глупо! Какой вред мог ей причинить этот бедный ребенок? Она сделалась слишком нервной, нужно научиться держать себя в руках.

Между тем неприятное ощущение не исчезало.

«Такое чувство, будто он за мной шпионит, – подумала она. – Или на этого ребенка надета маска… маска, под которой прячется что-то весьма неприятное».

Она еще раз обернулась и протянула руку, чтобы коснуться щеки мальчика. Прикосновение теплой кожи ее успокоило.