— Скажем так, я решил совместить приятное с приятным и добавить в этот коктейль чуть-чуть полезного.

— Вот как? — Бестужев приподнял бровь, демонстрируя "вежливое удивление и отстранённый интерес". Дьявольщина, эти формулировки из лекций Агнессы у меня скоро из ушей полезут! Спасибо суженой, в преддверии сегодняшнего торжества настоявшей на необходимости обновить мои знания этикета.

— Тренировки были очень интенсивными, так что я дал своим ученикам три дня отдыха. Лина с Милой отправились в Беседы, Леонид под присмотром Елизаветы показывает достопримечательности Костромы Марии Вербицкой, ну а Оля изъявила желание провести неурочные выходные рядом с отцом. — Пояснил я, в ответ на немой вопрос Бестужева.

— Приятное с приятным, говоришь?

— И чуть-чуть полезного. — Кивнул я.

— Излагай. — Коротко отреагировал Бестужев.

— Во-первых, весь май ученикам придётся либо провести в моём московском доме, либо я вынужден буду доставлять их туда ежедневно, о чём заранее и предупреждаю.

— И с чем это связано? — Нахмурился мой собеседник, явно прикидывающий в мыслях, сколько мороки доставит такое изменение расписания его детей, охраняющей их дружине.

— С обучением, конечно. Мне удалось найти хорошего специалиста, который готов поднатаскать нашу компанию в оказании первой помощи в полевых условиях, но он наотрез отказывается мотаться меж Москвой и Костромой, даже за двойной гонорар. — Ответил я. — Так что, вместо него бегать туда-сюда придётся мне самому.

— Считаешь, это необходимым? — Недоумённо спросил Бестужев

— Безусловно. Собственно, это уже во-вторых: с наступлением лета я планирую устроить ученикам выезд на природу… месяца на два. И мне не хотелось бы, чтобы кто-то из них загнулся от потери крови, напоровшись на сук, просто от того, что не знает, как правильно наложить жгут.

— Ого! — Изумился мой будущий тесть. — Ничего себе пленэр! И зачем ты решил устроить эту вылазку? Полигона мало?

— Каким бы оборудованным и удобным ни был полигон, он всё равно останется имитацией. А ученикам пора нарабатывать "живой" опыт.

— Хм. Допустим, не буду спорить, тебе виднее. — Вздохнул Бестужев. — Но что нужно от меня?

— Место. — Пожал я плечами, но заметив непонимающий взгляд собеседника, пояснил. — Угодья, заказник… в общем, территория, на которой встреча с людьми исключена или хотя бы маловероятна. Можно было бы, конечно, махнуть за Урал-камень и высадить их посреди тайги, но время! Тратить три-четыре дня на дорогу только в одну сторону… меня ученицы съедят от скуки ещё до того, как я выпущу их на волю в пампасы!

— Эти могут. — Понимающе кивнул Бестужев с едва заметной ухмылкой и, чуть помолчав, задумчиво произнёс. — Попробую помочь, Кирилл. Но сам понимаешь, отыскать безлюдные места в центральной части России, очень трудно, даже если учесть боярские угодья.

Фух! Замечательно получилось. Даже уговаривать не пришлось, а я ведь больше всего опасался, что Бестужев начнёт сопротивляться. Как переезду дочери и сына в Москву, которую после неудавшегося и такого недавнего мятежа, Валентин Эдуардович откровенно недолюбливает, так и новостям о двухмесячном забеге его детей в леса. Ан нет. Не стал служилый боярин бучу поднимать. И это замечательно!

— Так, дети! — Окликнул нас Бестужев, бросив взгляд на браслет-коммуникатор. — Машина у крыльца, можете отправляться.

— А не рано, дорогой? — Повернулась к нему Раиса, отвлекаясь от беседы с Олей.

— В самый раз. Пока доберутся до Александровской слободы, пока осмотрятся. — Покачав головой, ответил Валентин Эдуардович. — В общем, езжайте, дети… и будьте терпеливы, формальная часть празднества, это ещё тот балет.

— Совет окольничьего Посольского приказа? — Улыбнулся я.

— Именно. — Усмехнулся в ответ Бестужев, указывая нам на двери.

Знакомый чёрный лимузин сыто чмокнул захлопнувшейся дверью и, хрустя гравием, покатился к воротам. Поехали.

Александровская слобода — любимейшая из всех резиденций царской семьи и самая уютная, пожалуй. Здесь нет помпезности московского дворца, тяжёлой суровости Рюрикова двора в Новгороде и мраморной роскоши ливадийского имения. Кремль Александровской слободы скромен и светел, хотя помещения дворцового комплекса весьма просторны. Сам дворец пережил не одну перестройку, меняясь век от века согласно вкусам его владельцев и текущей моде. Учитывая же, что ни один из царей не рисковал поднимать руку на любимые покои своих предшественников, к нынешнему времени, дворец представляет собой весьма затейливое здание с помещениями оформленными в самых различных стилях самых разных эпох. По нему, пожалуй, можно изучать историю развития архитектуры и декора, начиная со средневековых палат помнящих ещё тяжёлую поступь Иоанна Монаха и заканчивая личными покоями прадеда нынешнего государя, исполненными в столь любимом им стиле ар-деко. Не дворец, а калейдоскоп. Но тем он и интересен. А кроме того, оказавшись здесь, почти сразу понимаешь, что для владельцев, это место и есть настоящий дом. Тёплый, уютный и родной. Здесь не проводятся большие приёмы и деловые встречи, не шастают по коридорам напыщенные сановники и не вручают верительные грамоты иностранные послы. Тут просто живёт семья… пусть и царская. А работу на дом, стараются не носить даже государи, по крайней мере, российские.

Так описывала это место Ольга, по дороге в Александровскую слободу, словно задавшаяся целью вбить в мою голову абсолютно всё, что ей известно о кремле и его окрестностях. Волнуется невеста, что поделать? Причём, я до сих пор не могу понять, что именно доставляет ей такое беспокойство. То ли предстоящее выступление в ЛТК, то ли сам факт нашего приглашения на домашнее торжество царской семьи… впрочем, "домашним" его можно назвать лишь с большой натяжкой, поскольку, по утверждению Валентина Эдуардовича, на подобные торжества приглашается порой до пары сотен человек гостей.