— Ты! — орал Леон, посмеиваясь, как самый настоящий психбольной, которому забыли ввести дозу успокоительных. — Ты! Ты! Ты!.. Ты можешь залезть мне в голову и подчинить себе! Такой удивительной способностью обладаешь?! — Он глумился. Чёртов маньяк. Я выдерживала каменное выражение лица. — Ты прямо сейчас это делаешь, да? Я чувствую тебя… там… в голове. В голове…

Леон приблизился ещё на шаг.

Ещё немного и я смогу до него дотянуться.

— Постой-постой… — Брови Леона сильно хмурились, взгляд в конец обезумел. Даже мне сейчас стало не по себе. Тайлер так и вообще рыдал в три ручья.

— Я чувствую… ты приказываешь мне что-то… — Глаза Леона застыли. Они улыбались. Кровожадная ухмылка растянулась по лицу. Его юмор переходил всякие границы! — Ты хочешь, чтобы я это сделал?..

Я медленно замотала головой, готовясь к самому худшему. Натягивая мышцы, игнорируя боль.

— Да, милая… Я понял. Она мне тоже не нравится. — Улыбка исчезла с его лица. Следующее движение руки было настолько быстрым, что у меня не было никаких шансов проследить за ней даже взглядом.

Револьвер серебром блеснул в руке Леона.

Выстрел. И на груди Роксаны расцвело кровавое пятно.

Она застыла. Не понимая, что только что произошло. Медленно подняла руку и коснулась мокрой ткани платья домработницы. Тихонько всхлипнула. Завалились на бок. Глаза расширились, испуганный взгляд нашёл моё лицо. А я просто не могла сдвинуться с места. Не могла проронить ни звука. Тело задеревенело. Мысли выпорхнули из головы, оставив вместо себя пустой вакуум.

— Чёрт… — прокряхтела Роксана, даваясь алой кровью, струящейся из приоткрытого рта. — Ты… знаешь… что я хочу… сказать.

Даже собственного сердцебиения я больше не слышала. Дыхание замерло. Всё, что я могла… это просто смотреть, как она умирает.

— Ты… ты… ошиблась… — выдавливала из себя Роксана, опустив тяжёлые веки. — Якоб… Брей… Я третья… третья, не вторая.

Из её груди вырвался тихий смешок, и голова с глухим стуком ударилась о кафельный пол.

Тайлер замолчал. И он был единственным, куда я могла смотреть. А сам он, застывшим взглядом таращился на Роксану, отлично понимая, что в её смерти виноваты не только Дакир и Леон…

В глазах непреодолимо жгло.

Одна смерть. Две смерти. Сто смертей. Таков исход. Двенадцать лет назад исчезло пять миллиардов; все смирились и продолжили дальше волочить своё существование. Портя мир ещё больше.

Одна смерть не стоит слёз, но слёзы — доказательство жизни. Мёртвые не плачут. А я плачу, потому что жива. Теперь жива. Я восстала из мёртвых.

Мир не поделился на тварей и людей. Мир поделился на людей, тварей и кого-то гораздо хуже и тех и других вместе взятых. И я точно знаю на какой стороне нахожусь. Знаю, на какой стороне была Роксана. На какой стороне были Брей и Бетховен. Во мне не меньше дерьма, чем в любом из них. В людях не меньше дерьма, чем в тварях и уродцах вроде Леона. Но это война. А это наша сторона. И всё что нам остаётся — сражаться, или проиграть. А Завир не учил меня проигрывать. Такой же человек с дерьмовой душонкой, как и у большинства оставшихся, учил меня выживать. Учил выбирать правильную сторону.

Я на поле боя и отступать уже нет возможности.

Не во имя жизни. Не во имя смерти. А во имя стороны, на которой нахожусь! Потому что с самого рождения судьба забрала у меня выбор.

Потому что где-то там, есть Чейз.

И я очень надеюсь, что мы играем за одну команду.

Слёзы обжигали кожу. В них кипела жизнь, в них бурлила ярость.

Прости, Роксана: я стащила с неё ботинки. В этот раз выбор был: или гигантская платформа, или стекло под ногами. Я выбрала первое.

— Эй! Ты что делаешь?! — После того, как Леон покинул холл, с нами остался один единственный головорез. Один охранник. И прочные цепи.

Металлическая решетка, к которой крепился её второй конец, вряд ли была такой же.

— Эй! Убери их! Тебе не разрешено! — взревел охраник, хмуря шишковатый лоб. Дуло автомата было любезно направлено в мою сторону, только вот Леон ясно дал понять, что со мной он ещё не наигрался.

— Убери, я сказал!!!

Давай, придурок, подойди поближе и я покажу тебе, что можно сделать с помощью этого поводка.

Я откинула цепь в сторону и подняла как можно выше, но второй сапог застегнуть так и не получилось.

Размер был велик.

Что за дрянь с обувью постоянно происходит в моей жизни?!

Удар платформой по решётке и с вибрирующим звуком металла она задрожала, как желе.

— Я тебе сейчас башку продырявлю!!!

Череда ударов. Решётка поддалась: замок и цепь с лязгом ударились о кафель. Одновременно с этим ко мне рванул охранник. Цепь не понадобилась. Разворот корпусом и одним точным проворным ударом, мой кулак врезался ему в горло. Булькающие звуки. Гортань сломана.

С лодыжки цепь пока не снять. Намотав лишний кусок на руку и оставив болтаться в воздухе часть с замком на конце, я вскочила на ноги. Пошатнулась. Это не обувь! Это ходули.