Чейз, стреляй же!

Ноздри Леона раздулись, как ноздри быка. Он повёл шею в сторону, принюхиваясь.

— Это он… — Тихий судорожный выдох и на смену испугу в глазах пришло непонимание. Лидер Скверны пристально вглядывался мне в лицо. — Что с его доминантой?

С чем?.. Это ещё что за слово?

— Она… она не такая… — Леона буквально колотило, но не от испуга, от возбуждения! — Где он?! Я хочу его видеть! Он… ОН УНИКАЛЕН! Уникален!!! Кто он?! Он не такой, как я!!! Почему он не такой?!!

— Почему он должен быть таким, как ты?!

— Кем же ещё ему быть?..

— Заткнись! Он не может быть таким!

— Ты права… — Глазные яблоки Леона норовили вот-вот взорваться. — Он сильнее…

Красная точка застыла на шее, под самой его челюстью.

Леон снова принюхивался. Глаза расцветали красными бутонами роз. Победоносный оскал хищника растягивался на мраморных губах.

— Тебе конец. Ничего не выйдет…

— Поздно… — Полный неудержимого восторга голос. — Поздно, милая моя девочка… Уже вышло. Твари, рафки… — Последние его слова сотрясли площадь громким возгласом неизбежности. Дыхание самой смерти коснулось моего лица. — ОНИ В ГОРОДЕ!!!

Вой сирены.

Крики людей.

Маленькая серебристая пуля просвистела перед глазами и встретилась с маленькой точкой на шее Леона, войдя ровно в сонную артерию.

Фонтан крови успел забрызгать мои волосы, лицо и грудь, прежде чем красные глаза предводителя Скверны застыли, железная хватка ослабла, и тело с громким ударом встретилось с деревянным полом сцены.

Его речь закончилась.

Я оказалась свободна.

По пояс в крови.

В городе кишащем тварями, рафками и обречёнными на смерть людьми.

В барабане револьвера Леона не хватало одной пули. Пули, чьей конечным пунктом стало тело Роксаны.

Толпа сбивала меня с ног. Я не могла с лёгкостью маневрировать в скопище напуганных людей, из-за двух «бетонных блоков» — чем являлась моя обувь. Искать что-то лучшее не было времени. Хотя чем чаще меня сносили на землю, тем больше я жалела о том, что не выделила минутку и не стащила ботинки с чьего-нибудь обездвиженного тела у сцены. А тел там хватало.

Паника, что овладела людьми в момент, когда раздался вой сирены и выстрелы со стороны ворот, пожалуй сравнима только с облаком чёрных птиц, упавшим в ту же секунду на землю: шумный океан из тел превратился в водовороты, расползающиеся во всевозможных направлениях. Птицы, как маленькие чёрные истребители, спикировали вниз, разорвав поверхность «океана» острыми клювами.

Мне не было дела ни до тех, ни до других. Считайте меня бесчувственной сволочью, но что я одна могла сделать? Как могла помочь всем этим людям? У меня в рукаве не припрятано ядерной бомбы, способной облегчить их страдания и предотвратить встречу с тварями. И с рафаками… кем бы ни были эти создания…

Я расчищала себе путь к торговому центру. Если снайпером был Чейз (кто ещё им мог быть), он будет ждать меня там. Или двигаться навстречу. Надеюсь крови Леона на мне не слишком много и Чейз сумеет определить под толстым липким слоем, мой собственный запах.

Рёбра не просто болели, я чувствовала, как они двигаются. С каждым шагом в груди хрустело и происходило смещение. Возможно, одна из острых костей проткнёт лёгкое, ещё до того, как Чейз возникнет на горизонте.

Я остановилась, стараясь вдыхать медленно.

Стена из снега, скопления голов и конечностей плыла на меня, вместе с обезумевшими криками людей, которых кто-то гнал в центр города. Твари? Рафки? Не имею и малейшего желания встречаться с кем-либо из них.

Придётся сделать круг. Я свернула влево и помчалась к жилому кварталу — огромному лагерю из перекошенных бараков, залатанных палаток и потушенных костров. В таких палаточных городках обитают самые нищие — зимой и летом. Именно там рождаются болезни и целые эпидемии… Раньше это место было парком, пока все деревья не пустили на топливо, а трава на превратилась в мёртвую землю с залысинами. Уверена, даже через сотни тысяч лет, когда ни одной живой души не останется в этом месте, а может и на всей планете, запах смерти никуда не исчезнет.

Сирена тревоги сотрясала морозный воздух, соревнуясь по громкости с боем сердца в ушах.

Чёрные пятна в глазах — плохой признак. Сознание на грани обморока. Надеюсь виной тому переутомление, а никак не внутреннее кровотечение. Боль в рёбрах вынуждала держать язык прикушенным, становясь опорой для зубов, запрещающей им разжиматься и выпускать крик рвущийся наружу.

Варианты. Какие у меня есть варианты?.. Встретиться с Чейзом, найти машину и вырывать из этого ада как можно быстрее!