Шрифт:
«Будь со мной»…
Я подняла автомат.
«Я с тобой».
И тонкий пласт металла превратился в решето.
Яркий свет с улицы сочился сквозь маленькие дырочки… Секунду… Две секунды… Дверь с грохотом врезалась в Брея, повалив его на пол и почти что отправив меня следом. Морозный воздух ударил в лицо. Снег слепил глаза. Я кубарем отскочила в сторону, пока не ударилась о боковую стену гаража, продолжая выпускать остатки обоймы в головорезов снаружи.
Визг Бетховена заполнил собой всё пространство. Брей скинул с себя остатки двери, прижался брюхом к полу и стрелял по пустому прямоугольнику света.
Маленький металлический цилиндр прорвался сквозь белую пелену и, с клацающим звуком ударившись о пол, прокатился мимо меня по неровной бетонной поверхности.
Мои глаза расширились одновременно с тем, как последний патрон вырвался из автомата и улетел в никуда.
Дымовая шашка.
В один миг на складе Бетховена выросла толстая стена непроглядного белого дыма.
Глаза щипало, слёзы чертили грязные дорожки по щекам, просто потому что им невозможно было сопротивляться. Густое кашлянье. Тяжёлые шаги. Я зажала нос рукавом и поползла в направлении выхода. Прямо в руки к Скверне.
Снег обжёг ладони и, перевалившись на спину, я вздохнула полной грудь, всё ещё продолжая давиться кашлем.
Это конец. Игра закончена.
Улыбка была не к месту, но я не могла перестать улыбаться.
Вот он — момент, к которому мы шли. Он был неизбежен. И только такие глупцы как мы продолжали бессмысленно тянуть время. А время слишком беспощадно, чтобы позволять играть с собою долго. Его не обыграть.
Мы обыграли сами себя.
Несколько рук одновременно подхватили меня с земли и поставили на ноги. Утоптанный снег под ботинками казался мягким, как пуховая подушка. Мир уплывал в сторону, ведя за собой. Я не различала количества головорезов пришедших по мою душу. Точно больше десятка… Улыбка стала шире… потому что это конец, к чему лить слёзы?
С десяток головорезов Скверны явилось за меченой девкой, которую никто из них ни во что не ставил. Какой стыд.
Я должна гордиться собой.
Хотя бы напоследок.
Идиоты.
Слабаки.
Призраки…
Я имела право на эту улыбку! Последнюю в своей жизни…
Выстрел. И чёрное облако птиц над головой взорвалось новыми криками. Скверна избавляется от лишних в гараже.
Ещё один выстрел и возмущение птиц усилилось. Мы тревожили их. А скоро они потревожат всех жителей Скалы.
— Свяжи ей руки!
— Связал уже, отвали!
Меня с силой толкнули в спину. Резиновые ноги оказались слишком слабыми, и я упала лицом в землю, ощутив прилив острой боли в области носа.
Боль, делает нас сильнее — мантра убийцы, моё заклинание.
Слёзы — удел слабых, учил маленькую девочку бывший предводитель Скверны.
Слёзы — способны оживить давно мёртвое сердце — к этому, я пришла сама.
Сердце — это то, что я отдала Чейзу и никогда об этом не пожалею.
Грубые пальцы впились мне в волосы и, резко потянув вверх, заставили подняться на ноги.
Смех. Хлопки по спине. Мерзкие ухмылки.
— Заканчивайте с этим! Леон ждёт. Ведите эту грязную шлюху к нему.
Двое головорезов по бокам потащили меня по снегу. Я не могла заставить себя двигаться. Мир уплывал и тянул меня за собой. Глаза закрывались, белое в сознании сменялось чёрным.
Высокая широкоплечая фигура возникла рядом с соседним гаражом, но головорезы были настолько увлечены обсуждением поимки века в виде изнеможённой покалеченной девчонки, что не замечали этого человека.
Кристоф смотрел на меня несколько долгих секунд, суровым, немного печальным взглядом: «Просто выполни приказ Дакира. Сделай то, что должна» — говорили его глаза.
А потом я моргнула, и Кристофа не оказалось на месте. Мой преследователь исчез так же быстро, как появился. Так же быстро, как навёл на мой след Скверну… Вот он — лучший боец Дакира. Единственный, кто не отступил от плана. Единственный, кто вопреки всему доведёт его до конца.
Не бойтесь тех, кто идёт перед вами.
Бойтесь тех, кто держится в тени.
Глава 32
Чёрная дыра, в которую меня засасывает.
Плачь. Смейся.
Плач и смейся.
Это не мои слёзы. Это не мой смех.
Я слышу, как она смеётся надо мной.
Судьба.
Сука.
Это она — дыра, которая меня засасывает.
Плач… кто может меня оплакивать?..
Голос в голове:
«Сэйен»…
Нет, это какой-то бред.
«Сэйен»…
Уходи! Пошла вон из моей головы!!!
«Проснись, доченька»…
Глоток воздуха, как удар кувалды по груди.