Момент её удочерения четыре года назад транслировался по всем новостным каналам. Бенджамин Хьюз тогда как раз проводил свою избирательную компанию.

С этого дня жизнь Дженни превратилась в ад.

Она не посещала школу, училась на дому, у неё не было подруг, друзей, или даже собаки. Он была одна в целом мире. Мире, который испытывал маленькую девочку на прочность. Её мать была против подобного удочерения, потому не испытывала к Дженни тёплых чувств. Эта женщина была жалкой, убитой изнутри личностью, не имеющей возможности иметь собственных детей. Только на публике она приводила себя в порядок и выдавливала фальшивую улыбку. В остальное время она боялась Бенджамина Хьюза и ничем не отличалась от прислуги начищающей его ботинки до зеркального блеска.

Это была политика. Таким Бенджамин Хьюз был человеком. И даже когда он изменил имя, оно не изменило его поганое нутро.

Дженни понятия не имела, как Завир оказался в Иллинойсе, как собрал банду головорезов, которая в последствие получила название Скверна. Как он выстраивал стены вокруг бывшего Рокфордом города, как вводил новые порядки… Она ничего об этом не знала.

Однако у рафков были свои каналы связи и из одного из них была получена информация о том, что предводитель одной из самых сильных банд Нового мира обзавёлся кем-то вроде доченьки. Девочкой с длинными тёмными волосами и глазами цвета василька. Девочкой, которая по описанию так походила на саму Дженни.

И только Дженни это приняла во внимание.

Некоторые говорили, что Завир был добр к этому ребёнку. Дженни не верила в это. Бенджамин Хьюз был самой жестокой, самой бездушной сволочью, от которой зелёный дым должен был избавиться в первую очередь. Но нет, этот подонок, как и прочие моральные уроды с извращённой фантазией и садистскими наклонностями стали управлять тем, что осталось от семимиллиардного населения земного шара — той группкой людишек, которые и в прошлой жизни начищали ботинки таким, как Бенджамин Хьюз. В общем-то, в этом смысле мало чего изменилось.

Дженни гордилась тем, что именно она была той, кто перерыл половину больницы Миннеаполиса, особенно её онкологическое отделение, в поисках маленького флакончика с настойкой Аконита.

Причина смерти — паралич сердца, остановка дыхания. Без особых анализов, которые никто и не стал проводить, сложно было отличить отравление этим ядом от обычного инфаркта. Пяти миллилитров такой настойки подмешанной в чай с четырьмя ложками сахара, а именно такой чай каждое утро предпочитал пить Бенджамин Хьюз, вполне хватило чтобы поставить точку в его и без того затянувшейся жизни.

Люди не знают о рафках. А рафки знают о людях всё. Рафки не питаются человеческим мясом, рафки умны и умеют себя контролировать. От рафков не воняет разлагающейся плотью как от тварей. Снаружи рафки мало чем отличаются от людей. Красные глаза, бледная кожа?.. Разве кто-то станет заострять на этом внимание, если ты владеешь связной речью и человеческая кровь не сводит тебя с ума одним своим запахом?.. Мир поделен на людей и тварей, рафки — его таинственная сторона.

Рафк умеет притворяться человеком. Он силён и способен к себе расположить. За рафком будут следовать, его будут бояться. И один из таких рафков занял место бывшего предводителя Скверны.

Дженни знала, что Вал наблюдает за ней вот уже несколько минут. Глядя в спину, не произнося не звука.

Она медленно повернулась, щуря глаза от ослепительно белого снега, единственного во всём мире вещества, способного притуплять её зрение.

Если бы не длинное чёрное пальто, тёмные брюки и такие же тёмные ботинки, Вал бы слился со снегом, потеряв в нём всякие очертания. Белые волосы, настолько белые, что сложно было поверить в то, что его кожа ещё белее. В клетках-рецепторах этого рафка полностью отсутствовал фермент меланина, ну или его число было сведено к минимуму. В прошлой жизни Вал был совсем не таким. Таких людей называют альбиносами. Если бы не большие, налитые кровью глаза, он бы легко сошёл за скульптуру из белого мрамора с плавными, невероятно мягкими для мужчины, чертами лица.

Как же обманчива порой бывает внешность…

— Есть новости? — звонко произнесла Дженни, спрыгнув с огромного камня, приземлившегося в этом лесу двенадцать лет назад.

Вал мягко улыбнулся ей, ему нравилось ощущать нервозность, которая каждый раз овладевала сильной натурой этой хрупкой на вид девушки в его присутствии. Рафки — хищники, но им не чуждо испытывать эмоции, или желание к противоположному полу, даже острее, чем это было при их человеческой жизни.

— Два дня, — ответил на её вопрос Вал.

— Два дня?..

— И Леон впустит нас в город.

Два дня, и Скала покорится рафкам. А клан Вала приобретёт много новых союзников. Потому что у людей не будет другого выбора, если только их выбор — не смерть.

— Ты уверен, что Леон всё сделает правильно?

Не то, чтобы Дженни сомневалась — она не доверяла ему, — Леон был слишком своенравен, слишком непоследователен, но зато он отлично походил на человека, в то время когда Вал никогда бы за такого не сошёл.

— Ты не доверяешь мне? — Белёсые брови Вала изогнулись, глаза хитро заискрились.