Никто не тянул за язык Бетховена, когда он на прощание предложил свою помощь.

Уверена, он понятия не имел, что она понадобится мне так скоро.

Бегство — это не свобода. Бегство — движение взаперти; в маленькой клетке, которой стала для меня Скала. Бегством не спасти свою жизнь — клетка однажды захлопнется и выпустит свои шипы, но всё что мне сейчас остаётся, это испытывать время на прочность, проверяя, сколько ещё оно позволит с собой играть.

Судьба как обычно не оставила выбора. Хотя нет… выбор был: умри сейчас, или оттяни момент. И не слишком-то я самоотверженная раз выбрала второй вариант. Раньше думала смерть — это освобождение. Но не теперь — когда есть за что цепляться в этом бренном мире.

И я бежала. Скрываясь от патруля. Виляя с одного тёмного проулка в другой. Прячась за пожранными коррозией машинами с продавленными крышами и выбитыми стёклами. Смахивая кровь из носа и рассеченной брови разодранным до дыр рукавом куртки, что не никак не помогало остановить кровотечение…

Каждый шаг отзывался острой болью, которой я не могла дать точной локализации — болело везде. Сомневаюсь, что после того как озверевшие бродяги, едва ли не выпустили мне кишки, всё в организме осталось в прежнем виде и на прежнем месте. Адреналин вновь стал моим спасителем. Если бы не он, уверена, сразу бы обнаружилось, что пара-тройка рёбер теперь не сильно-то отличаются от рёбер Беря.

Грудная клетка нещадно болела, но когда болит всё тело, концентрировать внимание на чём-то одном просто бессмысленное занятие.

Как и ожидалось, в восточной части города было не так оживлённо. Район Семи роз контролируют Синеголовые, здесь же находится бар Дориана и здесь же — склад Бетховена. По количеству населения и нищеты этот участок Скалы также на вершине хит-парада, так что не сложно было догадаться куда двинутся все его обитатели — еда, одежда, музыка… Прям Рождество какое-то!

Вонь в заброшенном подземном паркинге предупредительным сигналом отозвалась в слабом желудке. Но я не могла пойти по поверхности. До тех пор, пока не переоденусь и не раздобуду хоть какое-то оружие нужно держаться в тени. Уверена, сейчас вся Скверна поднята на уши в поисках женщины кошки и её сообщников. А мой новый потрёпанный видок привлечёт только больше фанатов.

Я застыла, тяжело дыша и вглядываясь в непроглядную тьму, сквозь которую мне предстояло пройти, чтобы добраться до противоположного выхода. Именно там, в той стороне, на поверхности находятся несколько помятых временем гаражей, один из которых принадлежит Бетховену. Возле которого должен ждать меня Чейз. И я совсем не уверена, что это хорошая идея… Койота разыскивают не меньше меня, стоит объединиться и шансы на нашу поимку автоматически увеличатся в несколько раз.

Горы мусора: металлолом, кирпичи, тряпьё, пластик… разложения. Если не человеческие, то крысиные, наверняка. Завывание ветра со всех щелей. Сквозняк сотрясал тело крупной дрожью. Холод, как в морозильной камере. Или в морге…

Летом здесь живут люди. Зимой здесь обитают только самоубийцы.

Кусок арматуры в правую руку и я зашагала дальше. Во тьму. Несколько раз поскользнулась. Надеюсь, это всё же крысиные кишки. Металлическую палку приходилось держать перед собой на вытянутой руке и время от времени махать ей из стороны в сторону. Представьте себе, что значит закрыть глаза в и без того тёмной комнате. Сейчас я видела тоже самое.

Я была здесь раньше. Точнее единожды. Это случилось в день, когда меня впервые укусила тварь, и я не могла открыто передвигаться по улицам. Тогда здесь было оживленно, и горели мусорные баки. Никому из перепуганных нападением бродяг и дела не было до того, кто внешне от них мало чем отличался. Но сейчас…

Что-то звонко ударилось о бетонный пол. Справа. Я замерла, как вкопанная, направив арматуру в нужную сторону. Дыхание застыло на полувдохе. Глаза широко распахнуты, как будто из них сейчас вырвутся два луча света и обнаружат источник шума.

Шаги. Медленные, приглушённые. Кто-то ступал очень осторожно, только происходило это не в моём направлении. Скорее всего, этот кто-то движется к тому же выходу, что и я.

Спокойно. Пусть уходит. Я не спешу. Запаса воздуха ещё хватит на какое-то время, прежде чем я вдохну полной грудью, или задохнусь.

И снова тихо. Чёрт. Мне это совсем не нравится.

Со звонким металлическим звуком что-то покатилось по полу и врезалось в ноги. Пустая жестяная банка превратилась в лепёшку под тяжестью моего ботинка.

Вдох.

— Я не играю в игры для дебилов! — воскликнула я в темноту. — У меня оружие и если не хочешь башки лишиться, считаю до трёх и слышу твои отдаляющиеся шаги. И шансы увеличатся, если ты сделаешь это бегом!

Собственное эхо и тишина… Это плохо. Обычный бродяга при упоминании об оружие уже бы мчался отсюда со всех ног. Только если там не толпа бродяг. А я только что дала понять, что корме оружия больше никто не составляет мне компанию.