И я побежала. Врезаясь всем телом в груды мусора, подсказываясь и с трудом удерживая равновесие. Лёгкие горели огнём. Каждая косточка в избитом теле отзывалась острой болью. Топот ног за спиной был лучшим стимулом бежать и не останавливаться. В голове завывала сирена, по вискам лупили отбойные молотки, так что у меня совсем не было возможности определить количество преследователей. Все силы уходили на контролирование собственных ног — очередное подскальзывание могло закончиться плачевными последствиями.

Яркий свет с улицы ударил в глаза, вынудив сощуриться. Выбравшись на поверхность, я позволила себе обернуться. Никого. Никто не преследовал меня.

Сейчас нельзя останавливаться. И я бежала дальше.

Может там и не было никого?.. Может у меня с головой не в порядке, и никто не посылал жестяную банку к моим ногами?..

Кажется, я схожу с ума…

Прильнув спиной к разрушенному зданию одноэтажного строительного магазина, я сползла на снег. Резервы моего организма растрачивались быстрее, чем я это предвидела. А предвидела я самые сложные ситуации.

Тридцать секунд на то, чтобы отдышаться. Тридцать секунд, чтобы собрать остатки сил в одном месте, в центре управления — в голове. Я могу управлять своим телом, могу использовать боль во благо. Как источник энергии, как рычаг включающий комбо-режим. Я могу это. Я умею это.

У меня не было тридцати секунд.

Патруль из шести головорезов быстрым шагом двигался по соседней улице. У меня даже не осталось времени, чтобы рассмотреть к какой банде они принадлежат. Сейчас никто не упустит из виду избитую полуобнажённую девушку с меткой на руке. Пришлось дальше растрачивать резервы организма и сломя голову мчаться в противоположную от патруля сторону, молясь, чтобы они не успели меня заметить.

Склад Бетховена удалось отыскать далеко не с первой попытки. Несколько раз пришлось останавливаться и хорошенько рыться в памяти, восстанавливая картинки двухмесячной давности. И было довольно сложно это сделать, учитывая, что совсем недавно в голову прилетел чей-то грязный ботинок и ощущение реальности заметно притупилось. Салют в голове — не лучшее из ощущений.

Амбарный замок на покрытой ржавчиной двери, был верным сигналом к тому, что в этом перекошенном гараже скрывают нечто ценное. Например, кучу барахла на продажу. Можно попробовать выломать его арматурой, до тех пор пока патруль не свернул на эту улицу. Уверена, у меня бы быстро получилось это сделать, если б только не ледяное дуло пистолета уткнувшегося мне в затылок.

— Так-так… Кто это у нас тут попался? — Мужской ехидный голосок, сопровождающийся приглушённым лающим смехом. — Что за наряд, малышка? С тебя-то и поиметь нечего… одни лохмотья. Придётся поиметь тебя.

Я подняла руки ладонями вверх.

Дуло пистолета сильнее вдавилось мне в голову.

— Очень сомневаюсь в этом, приятель. Смотри, чтобы игрушка, которую я тебе подарила, не оказалась в твоей заднице, пока будешь пытаться.

Бетховен опустил пистолет, и я повернулась к нему лицом, выдавливая из себя слабую улыбку.

И без того огромные глаза торговца напоминали два идеально круглых зелёных озера. Зрачки, как заведённые бегали из стороны в сторону. Лоб настолько сильно прорезали морщины, что это накидывало ему лет десять. Ну и конечно — неизменный залатанный плащ, под которым наверняка припрятана куча товара для продажи на фестивале.

— Вдох, — посоветовала я, и грудь Бетховена резко поднялась.

— Мать моя святая была женщина… — слабым голоском протянул он и принялся креститься. — Я сдох и не заметил?.. Это ворота ада? Ты пришла меня встретить?

— Это ворота твоего склада. А в ад тебя проведёт патруль, если мы не уберёмся с улицы.

Бетховен не двигался с места, его лицо приобретало серый оттенок. Он вполне бы сошёл за мертвеца, если бы вдруг решил таким прикинуться.

— К-как… как… ты ведь трупом должна быть… Где ты… Как ты… Да чтоб я сдох!!! Кто ты, мать твою, такая?!

Острая боль пронзила область грудной клетки, и я с трудом удержала себя от позыва согнуться пополам. Уверена, с лица страданий стереть не получилось.

— Слушай, я бы с радостью продолжила наш разговор на свежем воздухе. Полезно для здоровья и всё такое… Но угадай, кого в данный момент разыскивает вся Скверна?..

— Что?! Что-что?! Чёрт… Чёрт! Чёрт! — Бетховен засуетился.

— Может, пригласишь меня уже войти?

Амбарный замок с лязгом открылся. В нос ударил затхлый запах старья. Вслед за торговцем я вскочила внутрь, напоследок, краем глаза заметив, как за углом соседнего гаража скрылась чья-то тёмная фигура.

Опять галлюцинации? Обычный бродяга? Патруль? Или за мной кто-то следит?