Всю оставшуюся дорогу Роксана молчала, хотя выражение её лица было лишено и капли спокойствия.

Каждая мышца в моём теле вопила от напряжения. Тело умоляло меня выпрыгнуть из машины и со всех ног мчаться в обратном направлении. Но морально я была готова. Или почти готова. Во всяком случае, пыталась себя в этом убедить. Потому что паника — путь к самоуничтожению. Так что я готова. Готова вернуться в Скалу. Готова убивать. Готова выживать.

Физическая подготовка — не всё, чем я занималась в Скверне наравне с другими головорезами. Психологии тоже уделялось немало времени. Психологии убийцы. Там я научилась закрывать на большие засовы маленькие дверки в душе, отвечающие за чувства и ненужные эмоции в момент опасности.

Сосредоточенность. Твёрдость. Уверенность в себе.

Больше мне ничего не надо.

— Ты умрёшь из-за него. — Это были последние слова Роксаны, прежде чем рычание мотора смолкло. Невесело улыбаясь, она посмотрела мне в глаза. — Я слышала о тебе совсем другое. Сильная, независимая… Где она?.. — Роксана горько усмехнулась. — Ты стала самым слабым человеком на свете, как только решила связаться с этим парнем. Он не заслуживает доверия. Я его знаю. Он убьёт тебя. Чейз убьёт тебя. Вот увидишь.

Сосредоточенность. Твёрдость. Уверенность в себе.

— Я никому не доверяю.

Морозный ветер ударил в лицо, заставив содрогнуться всем телом. И даже не знаю, что стало большей тому причиной: холод, или безумное зрелище простирающееся перед глазами.

Ворота Скалы были распахнуты настежь. Новая металлическая решётка поднята до предела. А по обе стороны от заснеженной подъездной дороги выстроен самый настоящий живой коридор из вооруженных головорезов.

Эта шутка такая?! То есть тварей мы уже вообще не боимся? Бессмертием обзавелись?

Хотя где они — эти твари?..

— Улыбку на лицо и потопали, — бросила мне Роксана и поковыляла на своих платформах по вытоптанной колее из снега.

Один из головорезов тут же бросился к ней. И к слову, мы тут были не единственными гостями. У ворот даже очередь из разукрашенных идиотов в пёстрых костюмах выстроилась. Доносился смех. Ритмичная музыка из-за стены: то громче, то тише, в зависимости от того, какое направление выбирал ветер.

Меня передёрнуло.

Чёрт. Это самое большое безумие из всех, что мне доводилось видеть за последние двенадцать лет. Даже вспышка животного бешенства и нападение тварей на Крест не шли с этим ни в какое сравнение.

Люди спятили. Окончательно и бесповоротно. Каждый из этих тщеславных отморозков, рисковал своей головой, просто ради того, чтобы попасть на какой-то сомнительный фестиваль, устраиваемый ещё одним отморозком. Леону уже точно не помочь — он болен на всю голову, но эти… попугаи… куда припёрлись?! Зачем?! Адреналина не хватало?!

— Идём! — зашипела на меня Роксана и я только сейчас сдвинулась с места.

Птицы кружили на Скалой, как огромное чёрное облако. Они выжидали. Точно выжидали, пока не наступит нужный момент: остатки человечества дадут слабину и позволят продолбить клювами свои незащищённые головы.

Уверена, что и хищники подбираются ближе. Замирают среди деревьев и ждут момента для нападения. Я их не вижу и не могу почувствовать так же, как Чейз, но точно знаю — они рядом. И раз с нами больше нет того, кого эти бешеные создания боятся, надо поторопиться и как можно скорее попасть за стены.

Хотя и этот вариант не заслуживает доверия.

Потому что ворота открыты!

Ворота! Открыты!

Нет, мой мозг не способен спокойно принять эту информацию.

Все они — точно гомо сапиенс?! И вот он ответ — самая слабая банды из четырёх была выбрана для того, чтобы встречать гостей и охранять открытые ворота от нападений.

Меня как будто по голове стукнули.

— Эй, это у меня со зрением проблемы, или это Десмадре нас лапать собираются?

— Они, родные, — тихо и почти не шевеля губами, отозвалась Роксана.

У меня вырвался смешок:

— Мигель сдох что ли?

— Был жив, когда я его в последний раз видела.

Я снова не сдержала смеха. Это абсурд. То, что будет происходить в Скале, однозначно станет событием века! По-другому и быть не может! Мигель — лидер самой слабой банды в Скале, всё ещё существующей лишь потому, чтобы остальные три не перетруждались на ночных дежурствах и не рисковали головами при патрулировании территории вне стен.

Десмадре — «беспредел». В общем, это обычный мексиканский мат, и никакого беспредела в рядах этих головорезов не происходит. Леон открыл ворота и выставил самую никудышную во всех смыслах банду, охранять их.