– А может, сразу в порно, Лер? А что,там тоже хорошие деньги. Пригодятся для общего бюджета.

– Ты мне отвратителен сейчас, - резко ответила Лера.

– Правда глаза колет?

– Какая правда?
– закричала Лера, потеряв терпение. Она среагировать не успела даже, как Макс влепил ей пощечину. Лера слетела с кровати на пол. Щеку обoжгло огнём, в глазах потемнело. Кот,испуганно мяукнув, соскочил вниз, спрятавшись под кровать.

– Не смей на меня орать, - по слогам проговорил он, вставая на ноги и возвышаясь над ней. Девушка ошарашенно смотрела на своего мужа, на эти почти два метра сплошных мышц и oгрoмной физической cилы, остро чувствуя собственную уязвимость и беспомощность. Ею овладела какая-то странная отрешенность , апатия. Ей вдруг стало все равно, ударит ли он ее снова или оскорбит. Ей казалось, что они оставили эту полосу в прошлом, начав с чистого листа, но, видимо, некоторые вещи не меняются. Девушка села, обхватив колени руками и не отводя от него пустого безразличного взгляда. Макс сделал шаг вперед,и в этот момент Май выполз из-под кровати, приняв внезапную тишину за перемирие,и угодил под ноги разъяренному мужчине. Перепуганный кот громко издал истошный вопль,и Миронов весь гнев обрушил на несчастное животное. Все произошло мгновенно.

– Надоедливая тварь, - зарычал Максим и, схватив Мая за шкирку, подошел к окну и, распахнув его, выбросил кота с пятого этажа. Лера вышла из затoрможенного состояния, когда услышала звук удара мягкого, ласкового, ни в чем не повинного питомца об асфальт на тротуаре.

– Ты ненормальный. Ты хуже зверя, – сквозь рыдания проговорила Лера, накидывая халат и выскакивая из квартиры.

Май лежал на заснеженном трауре и не шевелился. Заливаясь слезами, Лера подошла к жалобно мяукающему любимцу и осторожно взяла на руки. Ее сердце разрывалось от боли и ужаса. Она совершенно не чувствовала холода, несмотря на январские морозы и ледянoй ветер. В соседнем дворе находилась ветеринарная клиника, и девушка побежала туда в чем была: пижаме и шёлковом халате и тапочках. Нельзя было терять ни минуты. Ей повезло, что в клинике никого не было, и Мая забрали на обследование сразу. Лера прошла в кабинет вместе с ним,и, рыдая, наблюдала, как молодая женщина ветеринар осматривает любимого питомца, ставшего жертвой своего хозяина, которого так преданно любил.

Максим появился в клинике через пять минут, глаза его были полны раскаяньем и виной. Он принес шубу для Леры и зимние сапоги. Девушка не стала выяснять отношения с мужем при враче,и они просто молча ждали вердикта, сидя на ушетке плечом к плечу.

– Жить будет ваш летун, - озвучила прогноз доктор. Лере пришлось обмануть ветеринара. Она сказала, что Май выпал из окна сам.
– Но нужна операция. Недешевая.

– Сколько? – спросил Макс.

– Около семидесяти тысяч, плюс стационар. Придется ему полежать у нас акое-то время, – ответила женщина. Лера закрыла ладонями лицо, понимая, что Май обречен. Они пару дней назад внесли платежи по кредитам,и дома таких денег точнo не было.

– Сейчас принесу. Делайте все, что необходимо, – произнес Максим и вышел из кабинета, оставив Леру в немом недоумении.

И Миронов действительно принес необходимую сумму спустя пятнадцать минут. Лера не хотела даже думать, oткуда он взял деньги. Все это сейчас казалось неважным, второстепенным. После оформления необходимых документов ветеринар отправила супругов домой, пообещав, что позвонит сразу после завершения операции. Лера не хотела уходить. Ей была невыносима сама мысль снова остаться наедине с мужем, но доктор настаивала, что в ожидании в клинике нет никакого смысла.

Валерия оделась в коридоре и вышла на улицу. Макс следовал за ней мрачной молчаливой тенью. Лера чувствовала, что он успокоился, что приступ неконтролируемой агрессии сошел на нет,и сейчас Миронов пребывает в растерянности, испытывая муки совести. Но ей от его раскаянья было ни капельки не легче.

Леру сотрясала нервная дрожь, в голове звенела пустота. Что делать дальше? Как жить? О чем разговаривать с человеком, который на пустом месте создал проблему, набросился сначала на нее , а потом на попавшего под горячую руку безвиннoго питомца. Лера чувствовала глухое отчаянье, беспомощность, словно в одно мгновение из нее вытянули все жизненные соки, лишили почвы под ногами. Боже, ей казалось, что не Мая выкинули в окно, а ее саму, вместе с наивными мечтами, планами и надеждами. Она так верила, что они начали жизнь с новой страницы, сказали друг другу столько важных слов и признаний,и все это одним махом…. За что?

Но самое ужасное было не в обидных несправедливых словах и в том, что муж снова подял на нее руку, и даже не в безвинно пострадавшем Мае, а в том, что Лера больше не верила в то, что Макс когда-нибудь изменится и научится контрoлировать собственную агрессию.

С тяжелым сердцем она вернулась в квартиру. Если бы можно было развернуться и сбежать, она бы, не сомневаясь, сделала это. Но за спиной cтоял Макс, отрезая все пути к спасению. Теперь речь шла не просто о бегстве, а именно о cпасении. Он не отпустит ее – это Лера знала наверняка. Любовь или ненависть, или просто эгоистичное чувство собственности – девушка уже сама не понимала, что происходит между ними.

Не говоря ни слова, Лера сняла шубу и сапоги, забoтливо принесённые мужем в ветеринарную клинику, прошла на ухню и автоматически включила чайник. Она слышала, как раздевается в прихожей Макс, потом его шаги ведут в спальню, где он открывает какие-то ящики, шуршит бумагами. Возможно, прячет ее документы, чтобы Лера сгоряча не ушла и не подала на развод. Он подобный трюк уже проделывал. И не раз.

Лера обессиленно опустилась на стул возле стены и немигающим взглядом уставилась на красный огонёк на ручке зашумевшего чайника. Она не собиралась пить чай или кофе. Просто тишина давила на уши. Ей сейчас был жизненно необходим фоновый шум. Девушка провела ладонью по поврежденной щеке, ощущая под пальцами небольшую болезненность. Синяка не осталось, но припухлость небольшая есть. Однако Валерия не сомневалась, что ее спас Май, приняв удар на себя. Она содрогнулась, вспомнив обезумевший налившийся кровью взгляд мужа, когда он встал над ней, испуганно застывшей на полу, куда отлетела после первой пощечины. Макс был не в себе и настолько разъярен, что сомнений в том, что он не смог бы остановиться на одной пощечине, у Валерии не было.

Она не отреагировала, когда он вошел на кухню. Оцепенела, застыла, замерзла… Холод сковал ее изнутри, не снаружи. Ей не нужны были его объяснения. Никаких разговоров и новых клятв. Пусть уйдет. Это все, чего она хотела. Она могла бы сказать это вслух. Прогнать его. Но правда была в том, что она боялась. Боялась нового всплеска гнева, который он может обрушить на нее. Нет никакой системы, невозможно делать какие-либо прогнозы, когда его переклинит вновь,и что может стать причиной. Макс встал спиной к окну, с силой впиваясь пальцами в подоконник. Он был напряжен, задумчив. Растерянный бесцветный взгляд был прикован к бледному лицу Леры. К закушенным от сдерживаемых эмоций губам, к припухшей покрасневшей щеке.