– Все от родителей съезжают, а мы обратно! – возмущалась она, расхаживая по спальне в шёлковой пижаме с шортиками. Макс лежал на кровати с ноутбуком на животе. Составлял очередной бизнес-план, задумчиво хмуря брови.

– Ты это своему брату говори , а не мне. Я свою квартиру заработал, – ответил Миронов ровным голосом.
– Но сейчас времена сложные. И переезд – это временная мера.

– Ты понимаешь, что предлагаешь? Какие-то левые люди придут в дом, где я все своими руками, можно сказать, сделала. Испоганят и свалят. Я так не могу. Это как в душу позволить наплевать, Макс.

– Ты преувеличиваешь, - невозмутимо отозвался Максим.

– А от Игоря отстань. У них уже двое детей. Какая ему квартира?

– Конечно, - пренебрежительно усмехнулся Миронов.
– Они еще пять родят , а мать твоя всех тянуть будет. А когда тебе надо было,и ты занять денег хотела, так она тебе что сказала? Нет у нее.

– Ты не прав сейчас. Ты один у своих родителей. А нас у мамы двое. Еще и внуки.

– Все верно говоришь. Раньше у нее был Игoрь на первом месте, а теперь в этот список еще и его дети добавились.

– Хватит передёргивать.

– Хватит прикрывать своего малахольного брата, который до старости из-под юбки матери не вылезет. Еще и тебе все назло делает.

– Это не так.

– Ты вспомни, во что они твою комнату превратили. Теперь этo спальня для их спиногрызов.

– Детей, Макс. Мoих племянников, между прочим.

– А для тебя, значит, в родительском доме места нет?

– Будет, если понадобится.

–тлично. А что насчет деревни? Как только мы к твоей бабушке едем, так и они все толпой тут как тут. Чтоб хоть раз ты еще уговорила меня поехать. Ноги моей там больше не будет.

– Зачем ты так? Бабушка старенькая уже. Я не знаю, сколько ей осталась. Пока она жива, я должна ее навещать. Значит, буду ездить одна.

– Даже не мечтай.

Лера устало вздoхнула и села рядом.

– Я не хочу спорить, - миролюбиво произнесла она, почесав за ухом Мая, пригревшегося под боком у Максима.
– Вадим, между прочим, работает себе менеджером и всем доволен. А у тебя, как всегда, наполеоновские планы.

– Я просто не люблю плыть по течению и хочу в этой жизни чего-то добиться, а для этого надо работать головой, все просчитывать, а не ждать манны небесной. Откуда, кстати, осведомлённость о делах Вадика?
– холодно поинтересовался Макс, не отрывая взгляда от монитора, но Лера и так почувствовала исходящую от него волну раздражения.

– Ты сам говорил… – поняв, что сморозила глупость, попыталась исправиться Лера.

– Нет, я не говорил. Почему ты меня обманываешь, Лера?
– Максим поднял голову,и девушка растерялась, заметив в зеленых глазах яростные искры. Напряжение между ними росло в геометрической прогрессии и становилось осязаемым, плотным. Она нервно сглотнула, чувствуя себя виноватой, хотя, конечно, для подобных эмоций не было ни одной причины.
– Тебе есть, что от меня скрывать?
– закрыв ноутбук, Макс отложил его в сторону, пронзая ее острым колючим взглядом. Лера на физическом уровне почувствoвала покалывание во всем теле, сердце встревоженно затрепыхалось в груди.

– Я не обманываю. Я не помню, кто мне сказал. Подумала, что ты… – пробормотала Валерия.

– Казанцев так и ходит на твои спектакли?
– требовательно спросил Миронов. Лера молча кивнула. – Ты ведь не дура, Лер. И не слепая. Мы оба знаем, почему Вадик таскается в театр. Точно не из дружеского участия. Скажи мне, тебе это нравится? Льстит самолюбию или что?

– Я не могу ему запретить покупать билеты и приходить на спектакли, - возразила Лера.

– Нет. Не можешь. Но вы же общаетесь, раз ты знаешь, где он работает и как у него складываетcя на новом месте. Последний раз мы все вместе виделись, когда он привез меня ночью после похищения. Он тебе звонит? Или ты его в гримёрку пускаешь? Может, я чего-то е знаю, Лер? Может, пока меня не было, у вас тут что-то произошло?

– Перестань. Это бред, - качнула головой девушка. – Он встречается иногда с Мариной. Это она мне сказала.

– Теперь уже Марина. Ты путаешься в показаниях.

– Хватит, я сказала.

– Я ещё не закончил. Твоей подруге плевать, похоже, что она замужем. Может, и тебе тоже?

– Остынь. Я не хочу ругаться, – пыталась угомонить мужа Лера, нo в его глазах уже появился одержимый блеск, сигнализирующий о том, что черта контроля пройдена. И он не успокоится, пока не доведет ее до слез.

– У тебя очень часто бывают вечерние спектакли, репетиции, приходишь поздно. Я же не могу проверить, чем именно ты занимаешься, пока я работаю и думаю, как улучшить нашу жизнь.

– Я тоже работаю, Макс. И не меньше, чем ты.

– Прыгать по сцене перед кучкой придурков, пускающих на тебя слюну, – хороша работа, - насмешливо уколол ее Макс,и стрела достигла цели, больно задев Леру.
– Стриптизерши тоже работают на сцее и, кстати, зарабатывают побольше.

– Ты специально пытаешься меня задеть сейчас? – на место растерянности и страху пришла злoсть. Лера с вызовом вздернула подбородок, не собираясь сдаваться и снова молча терпеть его насмешки.
– У тебя что-то не получается, а я виновата? Так, Макс? Я могла бы зарабатывать больше, если бы ты не был таким упертым. Мне предлагали съемки в рекламе и кино , а это хорошие деньги, которые нам бы пришлись очень кстати. Но ты со своим первобытным отношением к женщине готов умереть с голоду, но не позволить мне заработать больше, чем ты. Хотя мы одна семья. И все, что мы делаем – это тоже общее!