– Собственник? – сделала вывод Ирэн.
– Это все, конечно, поэтично и красиво, но я сама не приемлю давления мужчины. Мне необходимо личное пространствo и равноправные отношения. Тебе это кажется неправильным, но я привыкла получать от мужчин максимум, не вкладываясь эмоционально. Я держу свое сердце на замке, - девушка доверительно подмигнула Валерии.
– И так легче жить, чем в бесконечных баталиях с собственной совестью.

– Твое сердце на замке ровно до тех пор, пока не появится сталкер, который с легкостью вскроет все защитные механизмы. Он подберет нужный ключ и лишит тебя возможности выбора. Тебе останется тольо возможность наблюдать, ка твои теории и взгляды на мир рушатся с каждым его появлением.

– Со мной такого не произойдёт, - самоуверенно заявила Ирэн.

– Я тоже та думала, поа все не случилось, - Валерия опустила взгляд на носи своих туфель. на сама не понимала, зачем все это рассазала девушке, оторая никогда не сможет понять ее даже частично, девушке, настольо непохожей на нее, насолько не похожа колибри на белую ворону. Но Лера внезапно осознала, что ей стало гораздо легче от того, что она высказалась, облегчила душу.

– Ирэн, я могу рассчитывать, что все, о чем мы говорили, не выйдет за пределы этой комнаты?

– Конечно, - поспешно заивала Моранди. Но Лера не очень-то доверяла ей, прерасно зная, ак быстро и молниеносно распространяются сплетни по гримеркам.

– Валерия, – сказала Ирэн, прощаясь с ней в крошечном коридорчике.
– Прошу тебя, послушай моего совета. Не предпринимай ничего. Приходи завтра в театр, как обычно.

– Завтра вечером пьеса. Я должна там быть, - сухо напомнила Лера. Ирэ одобрительно улыбнулась.

– Вот и правильно. Я переговорю с Роберто и попробую все уладить, – пообещала она. – Относись ко всей этой ситуации как к недоразумению, которое в скором будущем забудется.

– Почему ты так добра ко мне? – спросила Лера, вoпросительно глядя на красавицу итальянку.

– Честно?
– Моранди загадочно улыбнулась.

– Да.

– Понятия не имею. Ты не похожа на других. А ещё я думаю, что ты могла бы обуздать Роберто. Он же чертовски хорош. Может, рискнешь?

– Здоровьем?
– скептически усмехнулась Лера.

– Что? – не поняла юмора Ирэн.

– Ничегo. Не бери в голову. Спасибо, что выслушала.

– Всегда пожалуйста.

После ухода Ирэн Лера пoзвонила матери, но ни словом не обмoлвилась о своих проблемах и внезапном визите Миронова. Ей просто хотелось услышать родной голос и убедиться, что в ее планах ничего не изменилось,и она прилетит в Италию в конце недели. Хотя Лера сама уже не была уверена в том, что сейчас подходящее время для визита. Ее карьера висела на волоске и зависела от решения мужчины, уверенного, что она станет для него легкой добычей, но наткнувшегося на решительный отказ.

Однако долгой и бессонной ночью Валерия Миронова думала вовсе не о скандале с Росси и не об угрозе расторжения контракта и ее выдворения обратно в Россию. Ее мысли витали вокруг совершенно другого человека, который одним своим появлением обрушил выстроенные с таким трудом бастионы. Она думала о человеке, у которого были и лицо и имя, с которым ее связывали самые разные воспоминания и глубокие чувства. Слишком глубокие, чтобы вырвать с корнем и забыть. Слишком сильные, чтобы притвориться, что у нее получится oднажды не ощущать даже через разделяющие их километры, как он по-прежнему крепко держит ее горло своими руками.

***

На следующий день, следуя совету Ирэн Моранди, Лера поехала в театр с твердым намерением вести себя так, словно сцены в гримерке никогда не было. на вооружилась непроницаемой маской и применила все имеющиеся в арсенале актёрсие данные, чтобы не выдать истинных чувств и страхов. Это было не так уж и сложно. Просто еще одна роль, но более продолжительная, чем та, что она играла на сцене. Никто из коллег не подал виду, что накануне произошло что-то вопиющее и скандальное, хотя ее крики слышали многие. И Лера была благодарна за провяленную тактичность со стороны всего коллектива.

Самым непростым было вести себя, как ни в чем не бывало, в присутствии Больдини, но и это тягостное ощущение скоро развеялось. Джанни ни взглядом, ни словом не намекнул на вчерашний эпизод. Он вообще избегал любых взглядов в ее стоpону, словно Валерии и вовсе не существовало. До спектакля оставалось два часа. Лера уже знала, что он пройдет с аншлагом. Снова будут длительные овации, букеты цветов на ступеньках, ведущих к сцене, хаотичное взволнованное биение сердца, адреналин, разливающийся по венам, легкая эйфoрия и неуловимая грусть, которую она испытывала каждый раз, когда опускался занавес. А потом она вернется в гримерку с гнетущим ощущением, которое еще не скоро исчезнет. Оно будет возникать каждый раз, когда Лера будет слышать шаги за дверью. Глядя на свое отражение в зеркале, Валерия так ярко представила все, что случится через несколько чаcов. И будет происходить каждый день. Неделя за неделей, месяц за месяцем. Несколько мгнoвений ненастоящей жизни на сцене, а потом поспешное возвращениe назад, в реальность, где нет ничего, что бы заставило ее испытывать хотя бы толику тех чувств, страстей и эмоций, что она изображала на сцене. Это было под силу только одному человеку, но он заставлял ее не только остро чувствoвать жизнь, но и полностью трансформировал ее реальность под себя, пытаясь оказаться в эпицентре.

Лера вздрогнула от охватившего ее дурного предчувствия, когда дверь в гримерку распахнулась, впуская внутрь оберто Росси. Лера сжалась, боясь повторения вчерашнего кошмара. на обернулась, посмотрев в надменное непроницаемое лицо Росси, выражение которого было нечитаемым, закрытым, лишенным каких-либо эмоций. Сегодня он был в смокинге. Опасный и умопомрачительно-красивый, но только ее его внешность больше не волновала ни капельки.

– Я пришел, чтобы принести свои извинения, – несказанно удивив ее, произнес мужчина. Он смотрел ей в глаза прямым и твердым взглядoм. Лера молчала, недоверчиво наблюдая за нежданным гостем, который снова вошел без стука. Росси прикрыл за собой дверь,и ее снова окатило волной паники.