Млисская улыбалась своей проделке. Только завернула за угол, как из дверей спальни вышла служанка. Леми резко остановилась и отвернулась, не желая быть узнанной.

— Ева? — воскликнула девушка. — Вот так сюрприз!

Леми напряглась. Свойское обращение слуг к своим господам и без того раздражало донельзя, так ещё и девка её чужим именем назвала.

Медленно повернулась на оклик. Смерила взглядом сверху вниз, насмешливо и надменно.

— Как ты меня назвала?

— Ой, простите! — неожиданно смутилась служанка. — Госпожа Леми! А вы что тут делаете?

— Заблудилась... — выдавила Млисская и развела руками. — Пошла искать коллекцию картин, и... А Ева — это кто?

— Ева? Подозреваю, будущая жена нашего хозяина. Вы с ней чем-то похожи. Я видела её пару раз. Очень милая и приветливая. Хозяин так её любит! Просто пылинки сдувает, — восхищённо болтала служанка.

— Вот как?

Леми прикусила губу. Слова девчонки медленно проникали в сознание, заставляя застыть каменным изваянием. Мельчайшие детали, поступки Альросского и события стремительно складывались мозаикой в полноценную картину.

Какая же она дура!

Млисская вскинула руку, прикрывая рот. Острая догадка пронзила сердце, словно Ледяной дракон превратил его в хрупкий лёд. Лёд трескался и рассыпался на мелкие холодные крошки.

Её милорд. Её любимый... Ридерик приставил стражу. Он не выпускает её из дома. Не хочет разговаривать о Еве. Ни разу не поцеловал, не обнял. Всячески избегает близости и кормит отговорками. Обращается как с человеком, который может помешать или... выдать любимую?

Во рту пересохло.

— Госпожа Леми! С вами всё в порядке?

— Не-на-ви-жу! — прошептала Млисская и, кажется, зарычала. Глухо, утробно, с глубокой болью. — Обма-анщик.

Слова застревали в горле.

— Госпожа! Что вы тут делаете? — вывел её из ступора голос охранника.

Леми перевела хмурый тяжёлый взгляд на мужчину, молча развернулась и пошла к себе в комнату. У неё остался последний портальный шарик. Теперь она знает, как использовать единственный шанс. Улыбка тронула кончики губ. Теперь она точно пойдёт до конца, и Ева сдохнет. Действовать надо наверняка. К мерзавке идти нельзя, рядом с ней может оказаться милорд, но есть дракон, которому будет весьма интересна правда.

День свадьбы. Н-да. Не думала, что пойду замуж за Эрика. Насмешка какая-то эта наша связь. Я стояла в белом платье возле зеркала и смотрела на отражение. Повернулась направо. Налево. Тяжёлые юбки шелестят, ракурс со всех сторон годный. Белое кружево, глубокий вырез, открывающий грудь. Серьги, колье. Одним словом — красотка! Одно «но»: на трепетную влюблённую не похожа. Ещё этот чёртов Дамиан слежку снял! Теперь он по-настоящему исчез.

Пересмешники видели Огненного в саванне. Устроил себе там сафари. Охотился на зверей, рассекая просторы горячей пустынной местности на джипе. Веселится дракон, наслаждаясь жизнью в моём мире, пока Леврию пожирает огонь.

Идея с замужеством больше не казалась такой удачной, как неделю назад. Но сбрасывать со счетов Тарийского нельзя. Он — игрок. Никогда не знаешь, как с ним всё повернётся.

Лопаточкин, благодаря каплям Ардена, оставался покладистым. Правда, для поддержания эффекта приходилось встречаться каждый день. Впрочем, влюблённые всегда неразлучны, а значит, плану наши свидания не противоречили. Скорее — наоборот. Помогали.

Эрик покорно пил настойку, подмешанную в напитки, и пытался разузнать, хочу ли я по-прежнему замуж. Я же надеялась, что до регистрации дело не дойдёт, и Тарийский расстроит свадьбу, не дожидаясь обручальных колец. Что всё случится в самых лучших традициях.

«Если кто-нибудь против, выскажитесь сейчас!» — рисовалась в уме картинка.

«Я против!»

И Огненный заходит в торжественный зал.

Маму с отчимом мы отправили в отпуск. Подарили на годовщину свадьбы морской круиз. Не без помощи Рида, конечно. Ольга помогала с организацией вечеринки, с нарядом, всё это время просто поддерживала морально.

— Какая ты красивая, Ева! — в очередной раз констатировала сестра.

Рейно зашла в комнату для невесты и улыбнулась, рассматривая меня сзади в зеркало. Она и сама была несказанно хороша в светло-голубом платье и с собранными наверх волосами. Нежный и одновременно яркий цветок.

— Смотри, Рид, какую девчонку теряешь! — пошутила она. — Замуж выйдет Ева, не найдёшь.

Белый пушок взвился с моей заколки в воздух и превратился в летающий пушистый снежок.

— Пу-у-х! — разорвался он маленькой снежной бомбой, нещадно залетая Ольге в глаза и нос.

Рейно тут же расчихалась.

— Шуток не понимаешь, ревнивец? — засмеялась она. — Теперь придётся макияж подправлять!

На зеркале проявился отпечаток мужских губ. Я коснулась их пальцами, стирая влажный холодный налёт. Вот и поцеловались.