— О да! — парировала с улыбкой (отравился он, как же!). — Всегда знала, что этот навык мне пригодится.

— Знаешь, — уже мрачнее произнёс Рид, — мне совсем не нравится поведение этой со... мнительной личности. Он будет руки распускать.

— Мне тоже не нравится перспектива, — согласилась с драконом.

Одна только мысль о приставаниях Эрика вызывала стойкое отвращение. Но ради дела, конечно, я была готова вытерпеть и некое подобие отношений. Например, поцелуи, объятья. Не больше.

— Пожалуй, я знаю, чем можно помочь...

Альросский медленно убрал волосы, открыв шею, а затем поцеловал её. Тёплая дрожь растеклась по телу, откликнувшись на случайную ласку.

— И чем же?

Оказалось весьма любопытно. Средством защиты от приставаний Эрика де Лавье стала «Настойка покладистости» в небольшом флаконе. Её дал мне Арден Лидосский. Лично. Белокурый красавец-дракон с синими глазами и лисьими повадками. Обаятельный и хитрый льстец сам принёс колдовское зелье. Это было его условием. Сторговался с Альросским, и это в такой ситуации!

— Здравствуйте, Ева, — наклонился к руке неожиданный гость, аккуратно поцеловав кончики пальцев. — Давно мечтал познакомиться с девушкой, укравшей сердце Ледяного дракона.

Я улыбнулась в ответ.

— Не знаю, не знаю. Разве можно выжить без сердца?

Лидосский шутку не поддержал.

— Жить нельзя. Выживать — можно.

Дракон выпрямился, и наши взгляды встретились. Тёмно-синий цвет с чёрной каймой по радужке переливался, завораживал, заставляя всматриваться в глаза Ардена всё внимательнее. Казалось, я проваливаюсь в тёмную бездну. Бездна знала всё. В том числе и обо мне. Никаких тайн и секретов. Наоборот, всё сильнее хотелось поделиться с ней чувствами, знаниями, эмоциями. Ровно до тех пор, пока перед моим носом не замаячила мужская рука, мешая минутному помешательству.

— Арден! Напрашиваешься! — рявкнул Рид.

— Прости, Ридерик. Не удержался. Она такая... м-м-м...

— Оставь определения при себе.

— Да-да, конечно. — Лидосский тепло мне улыбнулся. — Я хотел сказать, что, глядя на вас, и сам испытал надежду.

— Для начала попробуй не распыляться на всех своих женщин. — Рид приобнял меня. — Ну же, Арден. Ты сюда зачем пришёл?

— Познакомиться с Евой.

— Арден!

— Посмотреть на новый мир хоть одним глазком. Так устал сидеть взаперти! Душа требует свободы. Ева, покажете мне город, как всё закончится?

— Арден!

Нетерпение в интонации Рида заметила не только я.

— Альросский! Сегодня ты зануден, как никогда.

Водный поморщился, а затем протянул мне флакон.

Небольшая голубая капля переливалась на свету мелкими гранями и притягивала взгляд тонкостью работы. Изящность формы, безупречность линий показывали мастерство ремесленника. Стекло или камень? Непонятно. А сколько внутри жидкости? Пять-семь миллилитров, не больше.

— Добавь пару капель в напиток. Эта настойка сделает твоего будущего «мужа» очень покладистым. Успевай только желания загадывать.

— Сам пользуешься? — прищурился Ледяной.

— Бывает.

— Ха! — воскликнул Ридерик. — С её помощью обходишь женскую ревность? Неужто своего обаяния недостаточно, чтобы удержать гарем в рамках?

— Лень.

Лидосский небрежно пожал плечами. Ничего себе! Подпаивает девушек, и те спокойно мирятся со своей участью, наверняка радуясь дружбе и всеобщему пониманию?

— А как же внушение? — не останавливался Рид. — Магический резерв жалко?

— Ну... — замялся Водный. — Влиять на неокрепшие умы не так интересно, как следить за метаморфозами личности в процессе действия любовных напитков.

— Сво-олочь! — ласково произнёс Ридерик. — Экспериментируешь, значит.

— От сволочи слышу, — взаимно оскалился Арден. — На себя посмотри. Твой кукольный театр всегда меня восхищал. — Он перевёл взгляд на меня. — Но Ева, похоже, раскусила тебя?

Ледяной начал сердиться.

— Ар-рден. Прекращай.

— Всё, Ридерик! Как скажешь! — Восклицание показалось мне наигранным. — Да и Ева нас слышит!

Не дракон, но ангел во плоти. Радушный и милый, обходительный Лидосский. Если не знать о мелочах его обыденной жизни. Скользкий, двусмысленный тип.

— Не обращайте на нас внимания, милая Ева, — миролюбиво закончил Водный. — Старая дружба не обходится без взаимной вражды.

Интересное умозаключение Ардена я оставила без комментария. А есть ли здесь настоящая дружба? Собственно, что могло объединять циничных и эгоистичных драконов? Тут даже ответа не нужно. Взаимная выгода, общие интересы и охота. Случись что не так — пройдутся по головам «друзей» и растопчут. Как это сделал Огненный ради себя. Может, только Каменный пытается сделать что-то для остальных. Хотя... Кто знает, что ему важнее — друзья или собственная свобода и возвращение артефакта? Подобное притягивается друг к другу, как шарики ртути. Интересно, что изменится в будущем для Ледяного? Изменится ли?