Я достигла совершенства в умении управлять эмоциями, фильтруя разумом все внешние проявления чувств. Именно внешние проявления и видел Тарийский, не догадываясь, какая буря бушует внутри.

В маленькой кладовке, лишённая тёплой шкуры, я осознала, что придётся идти до конца. И продолжала верить Альросскому, сгорая от страха перед Тарийским. На чашах весов лежали доверие или смерть, выбора не было. И Рид вмешался. Вмешался феерично и неожиданно, в образе Добрис. Главное — вовремя. В самый нужный момент.

Я снова прокрутила к голове все наши диалоги с драконом, вспомнила, как вёл себя при лжеВере Тарийский. Потом были нож, смертоносный дождь и пламя. И ледяная вода, принесшая облегчение. Быстрый сон и возвращение к жизни.

Ледяной взял на себя всю ответственность за произошедшее, показал чудеса выдержки и терпения. Мой дракон повзрослел, и этим стал ещё ближе, дороже.

Впечатлений осталось так много, что, прилетев домой, я никому из друзей и знакомых не сообщила о возвращении, предпочитая уединение и работу. Мамы и Рейно было вполне достаточно. И пересмешников Ридерика. Сам дракон находился в Леврии, помогая Каменному и Водному наводить порядок на территориях, сожжённых неуправляемым пламенем. Заодно драконы обследовали земли Тарийского. Дворец Огненного был разрушен до основания, никаких следов колдуна не нашли.

— Смотри-ка, а Лазурный хорошо получился, — услышала голос любимого и улыбнулась.

— Мне тоже нравится. Но не слишком похож на дракона из книги легенд.

Лёгкое прикосновение губ к волосам, и моя улыбка стала счастливей. Я быстро развернулась.

— Рид!

— Ева, привет.

Дракон подхватил меня на руки. Поднял с кресла как пушинку, крепко прижал к себе, потёрся носом о щёку.

— Я жуть как соскучился! — радовался встрече Альросский. — С Леврией всё! Я свободен и весь твой!

— Мой личный дракон? Ого! — пошутила я. — С настоящими крыльями и хвостом?

— Только твой, — засмеялся Ридерик и осмотрелся. — Тебе надо решить, что ты заберёшь с собой.

— Что?

Ледяной прищурился.

— Ева. Я не буду жить в такой... клетке. В этом городе у меня есть вполне приличное жильё, которое нуждается в любящей и умелой хозяйке. Возражений я не приму.

— Фух! — выдохнула я с облегчением. — Сразу бы сказал.

Ридерик посерьёзнел.

— Мы можем жить на Земле. Или путешествовать по мирам. Если ты захочешь, конечно.

— Путешествовать? Знакомиться с чужими культурами?

В глазах Альросского загорелись лукавые огоньки.

— Правильно, Снежинка. В тебе теперь течёт кровь любящего тебя дракона. Больше не нужна замена для переходов через врата. Миры открыты. Я покажу тебе Раниндар, место, где родился и вырос. И рожать лучше всего тоже там.

— Рожать?

— Если ты захочешь и когда захочешь. — Ридерик смотрел с нежностью. — Как я могу приказывать тебе?

— Конечно, захочу. При одном лишь условии. — Я хитро улыбнулась. Ультиматум надо предъявлять исключительно когда уверен в том, что его выполнят. — Ты распустишь гарем. Мой дракон должен быть только моим.

— Ева-Ева... — Альросский весело прищурился. — Гарем я распустил до твоего побега к Сирисскому. Только ты не успела об этом узнать.

— И ты молчал?

— Разве нужны слова? Ты обозначила условия наших отношений. Кроме тебя мне никто не нужен.

— А мне не нужны другие мужчины.

— Это самое главное, — улыбнулся дракон. — Пойдём домой.

Домой... Слово, сказанное любимым, прозвучало тепло и естественно, навсегда растворяя лишние мысли и сомнения. Я касалась губами его щеки, крепко обнимая за шею, пока Рид чертил в воздухе письмена и говорил на раниндарском, открывая портал. Шагнул в него, прижимая к себе. Прямиком в спальню.

Эта близость стала особенной. Возможно, потому, что завершила инициацию на крови дракона, навсегда скрепляя нашу пару узами любви. Всё, что было раньше, померкло и растворилось. Остались только мы. Я и Ледяной дракон, нежно сжимающий меня в крепких объятьях. И его губы, страстно исследующие каждую мою клеточку, каждую ямочку, каждую впадинку. И ласковые слова, произносимые хриплым от страсти голосом. И мои откровенные стоны в желании отдаться дракону и принадлежать ему лет минимум двести.

В момент слияния наших тел обострилась чувственность, мы стали единым целым. Мой сладостный стон был нежно выпит драконом, словно медовый нектар. Кровь струилась в жилах тёплым пьянящим потоком, рассказывая о чувствах и переживаниях Ридерика, о его желании беречь меня и защищать.

Любовь дракона раскрылась и засверкала как ледяной кристалл, сияя идеальными гранями. Я чуть не задохнулась от избытка эмоций и нахлынувшей нежности к Риду. Внутри вспыхнуло маленькой искрой, разгорелось и вырвалось наружу ответное желание подарить дракону поддержку и веру в него.