На учебе также все было неплохо, Ефремович меня освободил от занятий и я большую часть времени проводил в гараже, помогая Петровичу в ремонте. Зато мой заместитель в команде Вовка Иванов, не переставал удивлять. В очередной заезд он ухитрился загнать Урал с кунгом в самую глубокую канаву на пустыре. Как Ефремович не ругался, но пришлось ему все-таки заводить пятьдесят четверку и вытаскивать тяжелую машину.

Сам Урал остался практически, невредим, а вот кунгу наступит полный крандец.

Десятого февраля мне исполнилось восемнадцать лет, а первого марта я успешно сдал экзамены на водительские права. В отличие от своих товарищей, я сдавал еще вождение на мотоцикле, Заботливый Ефремович расстарался для меня, не забыв посыпать песком бревно, по которому нужно было проехать, и также песком нарисовать восьмерку.

Экзамены сдали дружно, даже Иванов. Инспектор сидевший в кабине, вздрагивал, матерился, тяжело вздыхал, но ставил зачеты всем подряд. Советской армии нужны адские водители.

Сложнее было с письменным экзаменом, но и тут все решалось без проблем.

Дома я с гордостью показал новенькие права и талон, пока еще девственный без единой дырки.

– Может, бросишь свой бар, пойдешь к нам водителем,- без особой надежды в голосе предложила мама.

– Не мама, не пойду, все равно через месяц в армию, зачем зря дергаться, - сообщил я в ответ.

Что меня напрягало, так это отношения с Леной. По мере приближения предстоящего призыва, она все больше нервничала, на свиданиях плакала, и требовала доказательств любви. Вообще ситуация была дурацкая. Ведь доказательств в основном требуют парни. А тут черт знает что, все шиворот навыворот.

На женские слезы всегда смотреть неприятно, наверно, это генетически запрограммировано в мужском характере, чем женщины беззастенчиво и пользуются.

Короче, в один прекрасный день, я не выдержал очередных упреков и сделал то, чего от меня давно добивались.

Правда, перед этим я скрупулезно подсчитал дни, прошедших у Лены после месячных, чтобы не попасть в положение солдатиков, приезжающих в десятидневный отпуск домой, чтобы зарегистрировать свои отношения в ЗАГСе.

– На фиг, на фиг, - думал я, - Лена, конечно, красавица, и вообще хорошая девчонка, но два года, это два года. И вообще жениться мне ни к чему.

Повестку принесли второго мая. Придя с работы, я застал маман в слезах.

– Саша, тебе надо двенадцатого на комиссию явиться, - сообщила она сморкаясь в платок.

– Мама, ну чего плачешь, два года быстро пройдут.

– Конечно, вам мужикам, что два года, а в мире такое деется. В прошлом году в Чехословакии мятеж. В этом году, не дай бог, в Польше, или с Китаем опять из-за Даманского воевать начнем, - плачущим голосом говорила она.

В военкомате было людно. Коридоры заполнены возбужденной толпой.

Отстояв небольшую очередь, я получил документы и зашел в дверь с надписью врачебная комиссия.

В небольшом зале на стульях раздевались и одевались призывники, пока еще не подстриженные под ноль.

Раздевшись до трусов, я по стрелке направился в первый кабинет. Окулиста и невропатолога я прошел влет. Лор-врач, пожилой старичок, долго разглядывал мою глотку, что-то бормоча себе под нос. Ничего не обнаружив подозрительного, написал годен и отправил дальше.

Зайдя к хирургу, я обнаружил там молодую симпатичную женщину.

Она попросила меня присесть, развести руки, а затем буркнула:

– Снимай трусы.

Я спокойно снял свои черные сатиновые труселя, и стоял с радостной улыбкой идиота.

Женщина неожиданно покраснела. Видимо мое поведение вышло за рамки привычного поведения молодых парней и это ее смутило.

Сев на табуретку передо мной, она пальцем ткнула в мошонку, проверяя наличие паховой грыжи.

В задницу пальцем она не полезла, зато заставила лечь на кушетку и раздвинуть ягодицы.

– Как анус, симпатичный?
– спросил я, насмешливо улыбнувшись.

– Вот так достали ваши жопы!
– сказала врачиха, проведя ребром ладони по горлу.
– Слава богу, еще два дня и закончим этот балаган.

После заключения терапевта я вместе с другими ребятами уселся у дверей с надписью призывная комиссия.

Среди ожидающих оказались трое одноклассников. Мы не виделись с момента получения аттестатов, поэтому нам было о чем поговорить.

В этот момент в кабинет прошел знакомый мне майор Жилин, он внимательно глянул в нашу сторону, перед тем как закрыть за собой дверь.