– На меня смотри! – рыкнула девушка, дернувшись ко мне ближе, и я подняла глаза, запрокинув голову, и, глядя на нее, подчеркнуто спокойно и холодно, – Послушай, ты! Хан – мой! Только мой! И если я еще раз увижу, что ты на него смотришь, то…

– То, что?...

Мы вздрогнули одновременно от знакомого томного голоса, в котором как всегда не было и доли эмоций. Мистер Совершенство собственной персоной стоял у закрытой двери, элегантно прислонившись широким плечом к косяку, и засунув одну руку в карман идеальных брюк, словно сошедший со страниц журнала, глядя своими холодными, острыми глазами так ядовито и колко, что я содрогнулась.

Девушка сконфуженно замолчала, глядя на него большими глазами и стоя теперь между мной и Ханом в пол оборота, явно не зная, что сказать.

– Я задал вопрос.

Я поморщилась от ледяной интонации, даже если черная резкая бровь Хана заинтересованно изогнулась, а уголок чувственных губ чуть изогнулся в усмешке, отчего на правой щеке тут же показалась его очаровательная ямочка. Нет, в нем не было и доли лукавости или игривости. И я надеялась, что эта девушка знает его достаточно хорошо, чтобы увидеть это и понять, насколько опасно сейчас говорить что-то лишнее. В черных глазах была такая стальная ярость, что хотелось спрятаться в одной из кабинок, притворившись мертвой, больной и обездоленной одновременно.

– …ты знаешь, что я за тебя жизнь отдам! – горячо пролепетала девушка, на что бровь Хана лишь дернулась и голос стал еще более стальным, хоть и продолжал говорить почти нараспев:

– Я задал вопрос.

– ..и что я убью ради тебя.

– Я. Задал. Вопрос.

Хан даже не шелохнулся, но от его интонации, я отшатнулась на шаг назад, судорожно сглотнув, даже если его колкие уничтожающие глаза смотрели не на меня.

– Так что ты сделаешь, если она еще раз посмотрит на меня, м?... – Хан шагнул вперед, словно перетек из одного состояние в другое, в эту секунду больше обычного напоминая того самого опасного бархатного питона, который подбирался к своей жертве все ближе и ближе для вымеренного смертельного броска, вот только девушка буквально обомлела, воспринимая его шаг, подобно ласке, отчего ее глаза заблестели и губы дрогнули в несмелой улыбке, – ударишь ее?...

Когда черная бровь выгнулась и девушка, как-то счастливо выдохнув, кивнула утвердительно в ответ, я взвизгнула, закрывая лицо руками, от занесенной руки Хана и резкого хлопка, когда она отшатнулась к стене, прижимая свою ладонь к покрасневшей щеке.

– Так? – сладко пропел Хан, надвигаясь снова на нее и говоря сладко и томно, пока в его глазах разверзался черный яростный ад. Всхлипывая, и начиная явно трястись от ужаса, девушка отступала от него, сжавшись, но, не пытаясь убежать, когда я дернулась вперед, зашипев на мужчину:

– Что вы себе позволяете?!...

Хан остановился, медленно обернувшись на меня и сверкнув своими черными глазами, выгибая свою бровь:

– Прошу прощения?

– Во-первых, это ЖЕНСКИЙ туалет! – пытаясь не растерять своего запала под его блестящим жадным взглядом продолжила я, выпрямляясь и стараясь глядеть на него прямо и бесстрашно, даже если колени дрожали.

Чувственные губы изогнулись в ухмылке и глаза сверкнули лукаво и опаляющее:

– И?

– И вы, как мужчина, не имеете права входить сюда! А во вторых…. – я тяжело сглотнула от взгляда девушки, которая продолжала держаться за покрасневшую щеку, глядя на меня так, словно я была сумасшедшей, только что сбежавшей из псих.диспансера.

– Я весь во внимании, – промурлыкал сладко Хан, сделав шаг ко мне, хищно улыбнувшись, когда я по инерции отступила назад, продолжая держать голову прямо и смотреть в эти полыхающие жадные глаза, которые не просто облизывали, а буквально вгрызались в меня.

– Во-вторых, кто вы такой, чтобы поднимать руку на девушку?

Даже если эта самая девушка снова смотрела на меня с такой ненавистью и непередаваемой злобой, что, наверное, надо было бы промолчать, особенно, видя, как губы Хана растянулись сильнее, словно он находил всю эту ситуацию весьма забавной и даже…возбуждающей, судя по тому, как с каждой секундой все сильнее и сильнее начинали полыхать его хищные глаза.

– Разве это девушка? – снова промурлыкал он, сделав еще один плавный, но настойчивый шаг ко мне, усмехнувшись, когда я снова отступила назад, упираясь задом в край мраморной раковины.

– …на парня вроде не похожа, – пробормотала я, вздрогнув, когда Хан повернул голову, рыкнув замеревшей у стены девушки что-то похожее на «Гит!», отчего ее, словно ветром сдуло в единый миг, оставляя нас наедине в этом помещении, которое теперь будто сжималось вокруг нас.