Во второй коробке были туфли. Те самые пресловутые Лабутены – изящные, точеные, черные и лакированные, на такой огромной шпильке, что им было место только на полочке в качестве украшения и предмета восхищения, но никак не ношения на себе…

Первым желанием было положить все обратно в коробки и, скрипя душой, вернуть Хану, облачившись в свою обычную одежду и просто назло сделать косу. Почему я этого не сделала?

Я боялась его слишком сильно.

Боялась того, что в своей холодной жуткой ярости он сметет с лица земли в первую очередь тех, кого я искренне люблю, заставляя меня смотреть на их мучения…

Как пионерка, я была готова к указанному времени, пытаясь натянуть платье как можно ниже к коленям, и стараясь не сломать себе ноги по пути от крыльца до машины, когда услышала приглушенное урчание мощного двигателя, словно к дому подкралась дикая кошка.

Боже! Дай мне силы, выдержки, благоразумия и побольше мозгов, которые стали расплываться сразу же, подобно тающему шоколаду в горячей руке, когда я увидела Хана, в приоткрытом окошке его дорогущей черной машины.

Мужчина склонился вниз, глядя на меня исподлобья так откровенно и оценивающе, что первым желанием было спрятаться за дверь и больше уже никогда не выходить. Черные глаза опасно сверкали поверх темных очков, спущенных на кончик носа, когда Хан издал удовлетворенное и хищное: «Ц!», распахивая переднюю дверцу и молча кивая мне подойти.

Я считала шаги до него, чтобы угомонить свое грохочущее сердце, и не свалиться по дороге, переломав ноги на этих невообразимых шпильках. Шагов получилось 13. Жуткое число. Как раз для Хана и его демонической натуры.

– Садись, – холодно скомандовал он, откидываясь назад, как только я оказалась у дверцы, и снова его пряный терпкий аромат стал пробираться под мою дрожащую кожу, кусая и облизывая, путая мысли и опьяняя какими-то странными томными образами.

– …можно сесть назад?

– Нет.

Я тяжело сглотнула комок в горле, проглотив его вместе с ароматом Хана, который теперь будет будоражить меня изнутри, начиная процесс с подрагивая кончиков пальцев, и разносясь постепенно по всему телу, горячими всполохами.

Хан терпеливо ждал, пока я залезу на переднее сиденье рядом с ним, пытаясь сделать это так, чтобы не сломать щиколотку от каблуков, и не сверкать голым задом, забираясь на мягкое черное сиденье, словно обитое бархатом или замшей.

– Пристегнись.

Я молча подчинилась и в этот раз, подумав, что он даже не попытался поздороваться или сказать что-нибудь про мой вид, чувствуя себя от этого немного обиженной и потерянной в купе с тем, чтобы была напугана и, вообще-то, по меньшей мере, начинала сходить с ума от мысли о том, что он собирался со мной делать…в таком виде. И куда везет?

В полной тишине и молчании машина неслась по трассе на большой скорости, явно прочь из города. Хан не проронил ни единого слова, но мне постоянно казалось, что он то и дело смотрит на меня краем глаза сквозь свои черные очки, постоянно отвлекаясь от дороги.

Возможно, просто казалось, потому что мне не хватало смелости смотреть на него в открытую, и отвернувшись к окну справа от себя, я старательно делала вид, что наслаждаюсь проносящимися мимо пейзажами, на самом деле ожидая темных пятен, в которых мелькало отражение идеального профиля Хана.

Куда он вез меня? В голове почему-то стояли весьма красноречивые картины увиденных когда-то давно, еще в детстве случайно, фильмов о гангстерах, которые увозили своих жертв в глухие леса, выдавая лопату, и заставляя рыть себе могилу, в которые потом бросали простреленные в лоб трупы…

Миленькие картинки, да?...

Вот только достаточно странный выбор одежды для такой поездки. Прислал бы тогда спортивный и костюм и кроссовки…

Тишина сводила меня с ума, не работало даже радио, и лишь двигатель машины плавно урчал, когда я проговорила тихо и слегка хрипло:

– …мы едем в лес?...

Лишь в этот момент я позволила себе набраться смелости и чуть повернуть голову в сторону Хана, увидев, как его губы растянулись в ухмылке, показывая ямочку на правой щеке, когда мужчина звучно хмыкнул, повернув голову ко мне, но пряча свои глаза за темными очками:

– Интересно было бы узнать, чем бы ты хотела там заниматься, спрашивая меня об этом.

Ой, лучше ему было это не знать! Вдруг еще идея приглянется! Не дай Бог!