Я пыталась двигаться так же медленно и размеренно, как это делал Хан до этого, слыша, как меняется его дыхание и блеск этих глаз, не срываясь в тот ритм, который унес бы меня на вершину золотой горы, где я нашла бы покой и усталость.

Я поднималась вверх, скользя по нему и сжимая стеночками, и опускалась вниз медленно и плавно, каждый раз слыша его отрывистый выдох, который Хан задерживал в легких, пока я снова поднималась на самую вершину, почти отпуская его из себя.

– Эй, есть кто-нибудь?..

Я вздрогнула, ахнув, и подскакивая, когда раздался голос Искандера за дверью, и его стройная фигура показалась за стеклянной стеной, в которую он пристально всматривался…словно что-то мог увидеть!!!

Он подергал ручку, проговорив еще раз:

– Тео? Братец?....

Вот только этот самый братец не дал мне испуганно соскочить, принявшись одергивать на себе юбку, сжав в своих руках с силой и снова подавшись вперед, пронзая меня и выпуская на волю все свои сдержанные чувства и эту обжигающе черную страсть.

Он двигался быстро, порывисто и горячо, проникая так глубоко, что причинял и боль и обжигающую сладость, которая плавила мозг, тело, душу… которая заставляла позабыть обо всем, хватаясь за его плечи, и вдыхая полной грудью его аромат, который хотелось просто съесть, ощущая, как он обволакивает горло своей терпкостью и теплотой.

Тыкаясь кончиком носа в его горячую шею, я кусала его рубашку, прогибаясь в этих крепких руках и царапая его плечи, чтобы только не кричать и не стонать, слыша за спиной голос Искандера в коридоре:

– Хазал, где твой босс?

– Был в кабинете…кажется…

У меня не было сил даже чтобы обернуться и посмотреть, что происходит в коридоре, когда послышались быстрые шаги девушки, и ее каблуки стучали громко, отрывисто и даже как-то истерично, когда за ручку двери снова подергали и ее голос раздался еще ближе:

– ..наверное он ушел, а я не заметила…

– А пупсик мой где?

– Пупсик?...

– Девчонка моя, голубоглазая такая. Не было ее здесь?...

Кажется, Искандер сказал эти слова зря, потому что Хан стал двигаться еще сильнее, сжимая меня в своих руках так, что мог просто раздавить, то целуя, то кусая за шею, словно в какой-то момент испугавшись, что сейчас Искандер войдет и заберет меня от него…

– Да, была…думаю, это была она….

– И? Куда делась потом?

Боже, неужели нельзя было пообщаться на эту душещипательную тему где-нибудь еще, когда золото в моей крови начало вырываться из тела опаляющими искрами, отчего все нервные окончания завибрировали, вытягивая за каждый позвонок, отчего я прогнулась, хватаясь за напряженные плечи Хана, с блаженством чувствуя, как первая горячая волна сотрясает тело от кончиков волос, до кончиков пальцев ног, которые пытались подгибаться даже в узких туфлях-лодочках.

– Скорей всего они вместе вышли, раз нет ни Теоман бея, не твоей этой…голубоглазой….а кто она такая, кстати?

– Мой пупсик! – ответ Искандера получился явно немного грубоватый, когда его голос хмыкнул, – Еще вопросы есть?..

Вот только девушку было не запугать, когда она проговорила бойко и быстро:

– А кем она приходится нашему боссу?...

– Тебе-то какое с этого дело, Хазал? Родственница она, родственница….ладно, – Искандер подергал ручку еще раз, все-таки удаляясь от кабинета, как всегда бодро и быстро, – пойду поищу в своем отделе….наверное все-таки заблудилась.

Боже, мне уже было плевать на родственницу, эту излишне любопытную Хазал, и даже то, что нас может услышать весь отдел, главное было то, что меня накрывало волна за волной, унося так высоко в Рай, что было уже не страшно ровным счетом ничего, чтобы кто не говорил и не делал. Все, что мне было нужно, это ощущать его аромат, который дрожал во мне, обволакивая легкие, его тело, которое застыло на одной долгой ноте, когда Хан подался вперед бедрами, отчего я снова оказалась вверху, распластавшись на его плече, пытаясь справиться со своих хриплым отрывистым дыханием.

Я ждала, блаженно растянувшись на нем и все еще ощущая его внутри себя, когда пройдет последняя сладостная конвульсия в моем теле и дыхание восстановится, слыша, как колотиться сердце Хана в груди, постепенно восстанавливая свой привычный ритм.

Мы молчали, но мне казалось, что он улыбается, положив свои горячие ладони на мою расслабленную спину и легко поглаживая.

За стеклянными стенами продолжали ходить люди.

Бегала Хазал, спрашивая у всех не видели ли они Теомана и куда он мог уйти, не предупредив ее, но словно это все было так далеко от нас.