– Конечно! Я в курсе всех дел! А что тут такого сложного? В наш спорт.комплекс ходят тонны народа. Все абонементы раскуплены на пол года вперед. Проблем с тренерами нет. На днях мы заключили контракт с одной известной маркой, которая желает создать эксклюзивно для нашей фирмы линию спортивной одежды класса люкс, и она будет продаваться только у нас. Место под фирменный магазин уже выделили. Через два дня я улетаю на съемки рекламы, как рекламное лицо нашего спортивного комплекса!...

– …если бы это рекламное лицо еще побольше работало и меньше гуляло… – недовольно вскинул глаза второй мужчина, который сидел рядом с сияющим и радостным Искандером.

– Ой, да брось ты это, аби (брат)! Дела сделаны, контракты подписаны, какой смысл киснуть сутками в офисе? – подмигнул голубоглазому мужчине Искандер, потянувшись на стуле и широко улыбаясь.

– А в твоих круглосуточных гуляниях, пьянках и дебоше смысл есть?

– Конечно! Тотальный! Приди в спорт.зал и посмотри какой процент девушек ходит в него! А все почему? Потому что они видят меня в клубах, западают, узнают друг от друга кто я, и где бываю, и толпой несутся к нам покупать самые дорогие абонементы! Мне популярность – вам прибыль, все просто идеально! – Искандер даже в ладони похлопал, продолжая улыбаться и переводя взгляд на Хана, – я свободен? Могу забрать свою девочку и идти?

Я застыла на стуле, когда Искандер протянул ладонь ко мне, явно демонстрируя о какой девочке идет речь, отчего черные глаза Хана полыхнули так сильно и злобно, что я вздрогнула, сжавшись на кончике стула и пряча свои ладони под столом на коленях. От этой ядовитой пронзающей ярости, которая вспыхнула так ярко и неожиданно, словно пробудившийся вулкан, веяло такой неприкрытой злобой, что нахмурился даже голубоглазый мужчина, чуть прищурившись и изучая пронзительными глазами Хана.

– Куда ты собирался ее забирать? – от напряжения колючий голос Хана буквально звенел и вибрировал, когда мужчина подался вперед, словно вгрызаясь в Искандера своими глазами-кинжалами. Вот только его это не смущало совершенно, как и не пугало, потому что Искандер продолжал улыбаться, как ни в чем не бывало, пожав плечом:

– В свой отдел.

– Не помню, чтобы ты об этом просил, а я разрешал! – в голосе Хана зазвенели рычащие нотки, отчего Каан покосился на брата, явно пихнув его ногой под столом, что Хан благополучно проигнорировал, не опуская своего удушающего ядовитого и не моргающего взгляда с Искандера, который держал этот взгляд весело и совершенно не боясь…словно был сумасшедшим! Словно не боялся в этом мире ничего и никого, отчего я удивленно покосилась на него, сжимая под столом пальцы в кулаки и разжимая их, раз за разом.

– Так а разве ты против, братец?- Искандер походил на большого, обаятельного, невинного ребенка, который уже съел половину шоколадки, которая ему не принадлежала, округлив глаза и выгибая брови так, что отказать ему было просто невозможно….любой отдал бы вторую часть это покусанной шоколадки без сожаления. Но только не Хан.

Я подпрыгнула на стуле, когда он неожиданно хлопнул по столу ладонью, отчего улыбка Искандера сползла с красивого лица, глаза Каана прищурились и стрельнули по брату, а голубые глаза второго мужчины впились в Хана, словно он сканировал его, как рентген, видя все то, что было внутри:

– Лейла моя!!!...

Сердце дрогнуло и захлебнулось в единую секунду от неожиданного восторга и трепета, словно сотни тысяч золотых бабочек вспорхнули ввысь, вырываясь из моей души, когда, распахнув глаза, и дрожа вспотевшими ладонями, я смотрела в лицо полыхающего яростью мужчины, за которого была готова умереть. Без которого не жила и единой секунды, если не могла ощущать рядом его тепло и аромат, который сводил меня с ума.

Неужели он при всех признался?!

Неужели в открытую заявил о том, что я хотела услышать больше всего на свете, не выдержав собственной игры, которую хитроумно вел с этого утра?

– …моя и Каана… – вдруг кашлянул Хан, убирая локти со стола и тяжело откидываясь на спинку стула, не глядя мне в глаза, но не отрывая своего холодного сосредоточенного взгляда от Искандера, – Лейла наша…

– Родственница. – закончил Каан отрывисто и резко, покосившись злобно на Хана и переводя свой взгляд с брата на Искандера тоже, добавив степенно, размеренно, но явно не слишком дружественно: – Лейла всего пару дней в городе, еще не знает ничего и никого…

– Ну вот и прекрасно! Зато я знаю все и всех, и с радостью познакомлю Лейлу, и введу в курс жизни нашего веселого и гостеприимного города! – обворожительная бесшабашная улыбка Искандера снова расцвела на его мягких, красиво очерченных губах и глаза весело полыхнули, встречаясь с холодной черной сталью глаз Хана.

– Вот этого я и боюсь…

– Напрасно! Клянусь и обещаю, что буду присматривать за крошкой, как за своей!

Кажется, Хан просто потерял дар речи от этой солнечной и веселой наглости, как и Каан, который на какое-то время замолчал, словно пытаясь найти в голове весомые аргументы, которые свернули бы упрямого и веселого Искандера с его пути, на котором он просто буквально шел на таран. И никто не видел того, как восторг и радость испарялись из меня капельками пота, что выступил на вмиг остывшей коже, словно сама жизнь утекала из меня….