Я словно попала в модельное агентство, где за каждым углом была очередная длинноногая красавица, чувствуя себя здесь явно не к месту и начиная задумываться о том, что, наверное, прежде чем соглашаться, нужно было хотя бы что-то узнать о предстоящей работе.

Хотя бы взять внешний вид работников Искандера….словно они все собирались на вечеринку. Или только что приехали с нее сразу на работу, не заезжая домой.

Это было, по меньшей мере, странно…

– Не люблю белый и черный цвет, – радостно говорил Искандер, снова потянувшись ко мне, чтобы поправить ворот моей белой рубашки и окинуть многозначительным взглядом черную юбку ниже коленей, – поэтому с завтрашнего дня можешь носить на работу даже джинсы и майки, но чем ярче, тем лучше!

На мою попытку убрать осторожно его руки от себя, мужчина снова не обратил никакого внимания, схватив меня за руку, и быстро зашагав дальше, когда я едва успевала за ним на своих каблуках, пока не представляя каким образом объяснить ему на пальцах, что у каждого человека есть свой допустимый круг личного пространства, в который не желательно вторгаться….особенно на работе.

Но он поражал меня тем, что его совершенно не смущал тот факт, что я не могу говорить.

Может потому, что все это время говорил исключительно он, и едва ли я смогла бы вставить хоть слово в его рассказ, даже если была бы в состоянии разговаривать.

– А вот и мой кабинет, пупсик! Проходи, чувствуй себя, как дома! Разуваться не обязательно! Но если вдруг станет жарко, и ты захочешь раздеться, то я не буду протестовать, – улыбнулся Искандер широко и задорно, подмигнув в очередной раз, когда я покачала головой, – Располагайся! Пока будешь у меня, я все-равно редко сижу за столом. Вон там мое рабочее место, – мужчина махнул рукой на большой темный диван с горой подушек.

Там же на низком черном журнальном столике стоял раскрытый ноутбук, валялся джойстик от игровой приставки, стояли бутылки с недопитым спиртным, и был целый ворох каких-то бумаг…явно под оригами, потому что едва ли их можно было назвать документами в таком состоянии.

Я растерянно моргнула, осматриваясь и думая о том, а знал ли Хан о том, как работает Искандер, и что он с ним сделает, если когда-нибудь увидит все это.

Хотя, надо признаться, что на самом деле сам кабинет был весьма стильным и даже по-своему уютным.

Огромные окна от пола до самого потолка были завешаны светлыми жалюзи, а за рабочим столом из темного дерева висела большая модульная картина из трех частей, изображающих ночной город. Сам кабинет словно состоял из двух уровней относительно пола, когда диван был в углублении внизу, а до письменного стола вела пара ступенек.

И само помещение так же делилось необычной перегородкой, выполненной в стиле мозаики, когда от попадания рассеянного солнечного света на полу вырисовывался невероятный разноцветный узор, который вероятней всего двигался по мере движения солнечных лучей на закат.

Очень необычное и завораживающее зрелище!

– Для начала, пупсик, тебе необходимо знать две главные вещи про меня! Я пью только настоящий черный кофе, но с большим количеством сахара! И шипучие таблетки от похмелья лежат в первом ящике стола! В остальном будем знакомиться по мере рабочего процесса!...

Когда я обернулась на голос Искандера за спиной, он уже растянулся на диване, улыбаясь открыто и совершенно беззлобно, словно солнечный ребенок, который каким-то непонятным образом оказался на этой работе среди «холодильников», как он сам называл свое старшее начальство.

Я знала его всего лишь час, но уже сейчас было странное ощущение, что от этого мужчины нельзя получить удара в спину…скорее он получает их сам, продолжая с улыбкой идти по жизни, как бы больное ему не было.

Казалось, что на него невозможно злиться или обижаться, видя это красивое обаятельное лицо, где все было настолько мило и складно, что можно было удивляться, как иногда умеет работать природа, создавая творения, подобные Искандеру.

А еще было странно, что при нем я не испытывала скованности и смущения, как рядом с Кааном и Ханом, даже если знала их гораздо дольше.

– Кстати, нужно придумать, как ты будешь называть меня! – Искандер сел на диване, в очередной раз запуская ладонь в свои волнистые волосы, чтобы откинуть их назад, погрузившись в томительные раздумья, но уже через пару секунд щелкнув пальцами, – Львенок! Мне нравится львенок!

На мое вытянувшееся от удивления лицо и огромные глаза, Искандер лишь весело рассмеялся, подавшись вперед и упираясь локтям в колени:

– Разве не похож? Смотри, какая у меня зачетная грива!