Красивая, стройная девушка. Ухоженная, холеная блондинка в обтягивающем светлом платье, которой я улыбнулась, подумав о том, что теперь у меня снова было две сестры, как это было в старые добрые времена с Джеки и Джанет, вот только очень быстро поняла, что идиллии не будет.

Она спускалась красивая и холодная, рассматривая меня, словно истинная королева какую-то нищенку, которую пригласили в дом явно по какой-то немыслимой ошибке.

Не говоря ни слова, она спустилась с лестницы, застыв на последней ступеньке прекрасным изваянием, словно неземная скульптура, но глядя при этом так холодно и уничтожающе, что совершенно не хотелось встречаться с ее карими, идеально накрашенными глазами.

Я скованно поднялась, кожей ощущая, как накалилась обстановка в гостиной, когда даже лучезарная и солнечная тетушка Халиде перестала улыбаться, скромно и напряженно вытянувшись у двери, вот только отец не отпустил моей ладони, продолжая держать ее мягко, но крепко, словно молчаливо поддерживая.

– Раз уж вся семья в сборе пора представить всех, сынок, – обратился он к Хану, когда все взоры обратились на него, а Неслихан прошлепала босыми ногами до дивана, встав рядом со мной и отцом, словно проводя невидимую линию, разделяя гостиную на две баррикады.

– Да, папа. Мисс Лейла, – повернулся ко мне Хан, снова обращаясь так отстраненно и холодно, глядя прямо в глаза и снова не позволяя сделать без него ни единого вздоха или взмаха ресниц, которые бы смогли выдать мои чувства, – позвольте мне представить жителей этого дома, частью которых ты станешь с этого момента. Папу и тетушку Халиде ты уже знаешь. Дядя Сахиб присоединиться к нам позже. Неслихан – …

– …сестра, – быстро и широко улыбнулась девушка, взяв меня за вторую свободную ладонь.

– Симран – даже не перевел своего взгляда на блондинку Хан, лишь чуть повернув голову в ее сторону, когда она так же проговорила быстрее Хана, высокомерно вскинув подбородок:

– …жена.

Это хорошо, что меня за обе руки держали отец и Неслихан, потому что мир рухнул в эту секунду, когда пальчики Неслихан сжали мою ладонь сильнее и девушка недовольно сверкнула своими красивыми глазами на блондинку, шикнув:

– Фиктивная!

– И бывшая, – добавил папа спокойно улыбаясь.

Блондинка даже бровью не повела, как и Хан, который продолжал, словно никто ничего не говорил, кроме него самого, кивнув куда-то на лестницу снова:

– Каана ты уже знаешь. Он брат Симран.

А я снова была не уверена, что знаю хоть кого-нибудь, даже себя.

Я и подумать не могла, какой хаос из боли, потерянности, ярости, паники и беспомощности может клубком свиться внутри меня, разрастаясь с каждым мигом все сильнее и сильнее, готовый отобрать последние капли кислорода в легких, повергнув меня в полный мрак и тьму.

Я не могла смотреть на эту девушку, но почему-то перевела взгляд на Каана, который стоял на верху лестницы, не приближаясь к своей сестре, но все-таки находясь на ее стороне, глядя на меня сосредоточенно и так странно, словно пытался прочитать на мне мои мысли в эту секунду. И едва ли они бы ему понравились.

– И теперь, когда все официально представлены, мы можем, наконец пройти на торжественный обед.

– Разве все? – вдруг прошелестел голос блондинки, когда она окинула меня подчеркнуто оценивающим взглядом, переводя свои карие глаза на сдержанного и холодного Хана и выгибая свою тонкую изящную бровь, – я не услышала, кем в нашей фиктивной семье будет она, Теоман Бей.

– Будет моей сестрой! – рыкнула Неслихан, вдруг потянув меня за руку и увлекая за собой на лестницу, мимо высокомерной Симран, вверх по ступенькам, остановившись у Каана, который как-то весь вытянулся и весьма заметно напрягся, когда Неслихан подошла к нему, встав на его ступеньку и запрокинув голову вверх, заглянула в его карамельно-карие глаза:

– Кстати, тебя тоже обязательно покусаю, Каан Бей, за то, что ты игнорируешь мои звонки.

– Разве такое было? – мягко проговорил Каан и его губы чуть дрогнули в улыбке, отчего я во все глаза уставилась на него. Лишь на долю секунды в его взгляде промелькнуло что-то такое горячее и нежное одновременно, что нельзя передать словами, но можно почувствовать кожей.

То, как дрогнули его ресницы при взгляде на Неслин с удивлением открыло для меня одну простую и древнюю как мир тайну – чувства и эмоции есть у всех. Даже у таких холодных, злых и замкнутых мужчин, как Хан или Каан, вот только выходят наружу они далеко не со всеми. Только с единицами. Лишь с теми, с кем они не способны носить свою холодную колкую броню.

– Такое происходит постоянно! – сверкнула своими красивыми глазами Неслин, вздернув свой подбородочек, словно пытаясь встать еще ближе к тому, кто впервые не пытался отодвинуться и прервать этот контакт двух пар искрящихся глаз.