– …наша Лейла?

Наша? Я бы отступила назад, если бы не ладонь Хана, которая крепко держала меня, не давай вырваться и впасть в полную панику.

– Да, моя Султанша, да, – улыбнулся Хан и впервые его голос не звучал холодно, колко и скучающе, когда я не знала, куда мне бежать, и как реагировать на эту милую женщину, которая издав какой-то забавный звук, вдруг кинулась ко мне, крепко обняв и прижимая к себе. Я не ожидала такого приветствия.

Казалось, что в мире Хана не может быть чего-то подобного.

Я ошарашено моргала, чувствуя себя очень странно в этот момент, осторожно положив ладони на женщину, чьи руки погладили меня на спине, как это делают мамы…от нее и пахло, словно от мамы – сладкой выпечкой, молоком и чем-то очень теплым и родным.

– Ну вот. Привез ей вторую дочку, и Халиде Султан тут же про меня забыла, – усмехнулся по-доброму Хан за моей спиной, когда женщина рассмеялась, отпуская меня из своих объятий, чтобы обнять Хана, которому пришлось наклониться, чтобы она смогла обвить его шею своими руками.

– Добро пожаловать домой, сынок.

Я отступила назад, чтобы не мешать им, с удивлением отмечая, как рядом с ней изменился Хан.

Нет, он не улыбался, не смеялся. Но его глаза впервые светились теплым ровным светом, словно терпкий мед в лучах солнца, словно в нем растаяла вся колкость и острота его характера и этого взгляда, который запросто мог лишить тебя покоя и воздуха.

Женщина говорила с явным акцентом, но была обворожительной, милой и искренней, когда засуетилась, увлекая нас за собой в дом и закрывая двери, улыбаясь довольно и взволнованно:

– Входите уже, дети, входите скорее! Неслихан уже ждет вас.

Я скованно и растерянно шагала за Ханом куда-то вперед, понимая, что женщина упорхнула в коридор, и слыша приглушенный голос Хана:

– Тетушка Халиде присматривает за нами и готовит просто нереальные сладости. Тебе понравится, мавиш. А ее муж дядя Сахиб наш садовник и главный помощник по дому.

«НАШ»! Я старалась не паниковать раньше времени, теперь уже отчетливо понимая, что в этом доме Хан живет не один. И даже с Кааном или Реем.

Честное слово, если бы он не сказал этого, я бы подумала, что мама Хана не умерла и встречала нас именно она. Единственное, что стучало в моих висках – это слова Хана про «вторую дочку» и кто нас ждал уже два дня?

Неслихан? Судя по имени – та, что принадлежала Хану? НеслиХАН?

И почему только эта мысль меня совершенно не грела и не радовала?

Я не чувствовала собственных ног, когда вошла вслед за Ханом в просторную гостиную, которая выходила большими стеклянными дверьми на зеленую террасу, оформленную в восточном стиле со множеством бархатных ярких подушек, кальяном и воздушным навесом сверху, созданным из каких-то воздушных тканей насыщенного бордового цвета с золотым орнаментом.

Красивое и очень атмосферное место. Частичка востока в этом светлом европейском доме.

Наверное, Хану нравилось там проводить время вечерами?

Невольно залюбовавшись этим местом, я пропустила момент, когда на лестнице, ведущей на второй этаж, показалась женская фигура, облаченная с облегающие синие джинсы и простую майку с Микки Маусом. Лишь услышав визг и топот босых ног, я вздрогнула, поспешно обернувшись и видя, словно в замедленной съемке, как худенькая девушка бежит со всех ног вниз, убирая с лица пряди темных волос и продолжая визжать.

Не добегая последних ступенек, она просто оттолкнулась босыми ступнями от светлой лестницы, полетев прямо на Хана, и мое сердце на секунду дрогнуло от паники.

Почему?

Во-первых, я не видела никого, кто мог бы позволить себе таким образом общаться с этим холодным, величественным мужчиной, чьи глаза могли душить и разрывать на куски.

А во-вторых, это было чистым безумием и очень опасно! Для перелета было как минимум 6 ступеней, перепрыгнуть которые девушка сама бы никак не смогла, не разбившись при этом о них, или о пол. Но она летела, раскинув свои руки и явно не боясь того, что Хан может ее не поймать.

Это было безграничное и абсолютное доверие, от которого у меня перехватило дыхание.

Это была уверенность в нем. Его руках. Его выдержке. Его силе. Слепая. Полная. Настоящая.

Я словно находилась за бортом милого романтического фильма, в котором была хрупкая и прекрасная девушка, и сильный надежный мужчина, который поймал ее налету, прижимая к себе и не уворачиваясь от ее ручек, что обняли его лишь на секунду, а потом звучно хлопнули по широким плечам.